Были рысаками
Однажды я тоже написал рассказ, году так в 84м, еще в универе.
Сегодня он нашелся на дне захламленного ящика.

Islands


Подходя к дому, он смотрел на свое темное окно, и мысли шли по уже глубоко наезженной колее. "Опять никого нет. А может, она там? Зашла, да и уснула за своими бумагами. Нет, тогда бы лампа горела. Хотя кто ее знает? Слушает музыку с выключенным светом... Идиот! Сколько можно верить. Никого там нет."

С треском открылся замок. Комната была пуста, нетронутыми лежали следы утренней деятельности: выпавшие из шкафа носки, немытый стакан с заваркой на стенках, тапок посреди комнаты. Как всегда после работы, он переоделся. Подумал немного, глядя на стопку пленок, махнул рукой и, отмотав к началу ту, что стояла на магнитофоне, включил громкость. Под кошмарные видения Кинг Кримсона он прибрался в комнате: надел тапок, нашел под стулом второй, закинул носки в шкаф, быстро захлопнув дверцу, чтоб ничего не вывалилось. Хотел было включить чайник, но воды оказалось мало, а пойти набрать - лень, да и песня хорошая играет. Грязный стакан выставил в коридор.

With quill and silver knife...

Он понял, что она не придет никогда.
Да и с чего бы? Ей и так хорошо. У нее Гошка.
Привычная мысль: "А хорошо ли?" - не пришла.

What's mine was yours - is dead...

Он понял, что ей действительно хорошо, и она не придет никогда.
Взглянул на моток репшнура, валявшийся в углу.

I take my leave of mortal flesh.

Скользящая петля - знакомая игрушка. Он любил завязывать ее на всех попадавшихся под руку веревках и гордился, что никто из знакомых не может сделать ее так же красиво. Впервые это умение действительно пригодилось.
"Может, намылить?" - он попробовал рукой, легко ли скользит узел вдоль шнура. "А, и так сойдет," - неохота было идти за мылом в туалет.
Подходящий крюк торчал из стены слева от окна, к нему была привязана резинка, заменяющая гардину.
"Нужно отодвинуть кровать, встать на подоконник и спрыгнуть. Но это потом. Сначала - петля. Не сделать бы слишком длинную веревку... Ага, надо измерить, чтобы пролезла голова, и конец от узла до крюка должен быть сантиметров на пять длиннее - как раз хватит и просунуть голову, и до пола не достать."

Он остановил крутящуюся вхолостую катушку, перевернул пленку и снова включил магнитофон. Взялся за репшнур, но тут в комнату ввалилась толпа: Серж, Ирка с Вовкой, Марина и еще какой-то жлоб.

-- Откуда вы, такие сытые?
-- Почему ты думаешь, что мы сытые?
-- А мне все равно кормить вас нечем. Вот чаем напою. Кто там крайний, поставь чайник.
Жлоб, как крайний, пошел наливать воду.
-- Были сейчас у Паньковых, плов ели.
-- И как там Паньковы? - голос привычно спокоен.
-- Жоржика укладывают. То есть Георгия. Тоже мне, придумали имя, а теперь запрещают Жоржиком называть. Что ты к ним не заходишь?
Жлоб вернулся и включил шнур.
-- Хозяин называется, - ввернула Марина. - "Чаем напою", а сам гостей в туалет гоняет.
-- Я тут, может, вешаться собрался, а мне такими низменными вещами заниматься. Даже за мылом в туалет лень было сходить, не то что чайник.
-- А с чего вешаться?
-- Да, опять в заказе вместо мяса курицу дали.
-- Не скажи. Хорошо зажаренная курица - это вещь, почище всяких мясов, - это включился Вовка, признанный кулинар. - Надо только вымочить ее в уксусе...
-- Тут же вешаться негде, - Серж, как всегда,был практичен.
-- ...с луком, чесноком и капелькой вина...
-- Шесть человек входит, неужели один труп не войдет?
Ирка, самая впечатлительная, закричала:
-- Люди, бросьте эти идиотские разговоры! Давайте лучше Кримсона послушаем!
-- Вы сюда не Кримсона пришли слушать, а развлекать меня беседой. - Он выключил магнитофон.
-- ...А потом в духовку, обложить картошкой кружочками. Называется - по-кубински. Завтра я приду, сделаем. Картошка у тебя есть?
-- Есть картошка, только лук принеси. С утра замочишь, и к вечеру будет готова. А я куплю сухача. Какой к курице - красный или белый?
-- Чайник кипит, заваривай!
-- Конечно, белый!
-- Ты что, горячей воды налил? Мне-то все равно, а вот Марина не любит.
-- Ну Игореша, сколько тебя учить? В горячей воде нет кислорода, и чай плохо заваривается. Наливай новую воду теперь!
-- Да ладно, Марин, все равно второй грузинский. - Серж уже окатил заварник кипятком и вскрыл новую пачку.

* * *

"Ну, наконец ушли. Что там дальше?" Он снова включил магнитофон, отмерил веревку, залез на кровать и привязал. "Жоржика укладывают... Эх, Гошка, Гошка..." Чтобы отодвинуть кровать, пришлось вытащить пару чемоданов и переставить стол. "теперь - на подоконник, голову сюда, петлю затянуть... Вроде все нормально. Жаль, курицу не попробую..."

...Waves sweep the sand off my island...