ABEND
Он был тихим и скучным зимним вечером. Да-да, именно так. Не сливался с ним, не растворялся в нём, а был им. бездонность ночи отталкивала, неуместность дня раздражала. Оставался вечер, неуловимый и неумолимый, цепкий и цельный, вездесущий. Были люди, близкие, рукой подать, и вместе с тем словно спрятанные, отгороженные незримой стеной – как оно и есть. Была надежда, что эта стена рухнет: правдивость всего окружающего рождала желание действия. И что-то давило. А может, и не было ничего.

Он увидел знакомое одинокое оно на четвёртом этаже. В сущности, одиноким оно только казалось: это было единственное окно, горевшее тёплым ровным светом. Внутри семья, дети и животные. Они вместе, и оттого счастливы. Как бы посмотреть на счастье! Он подошёл вплотную. За окном был вечер.

Отражение пришлось ему по душе. Он вспомнил всё, чего с ним никогда уже не будет,– память странным образом обхватила его, пробудила и вместе убаюкала, нацепила, как бусинку, на нужную нить. Состояние, в котором он пребывал, забыв о жизни и смерти, напоминало настоящее бытие – любимую его мечту, тоску по которой он топил в своих горячительных стихах. Только два непонятных голоса мешали, копошились где-то в сознании. Один чуть слышно бормотал на бредовом языке, второй громко и сердито спорил, харкал словом:

- Какая, к чёрту, разница, если лет через пятьдесят он помрёт. А то и раньше.

Раньше… Но точно не этим вечером.