Тридцать шестая подборка стихов

При обратном движении звезд

Двенадцать месяцев в году
Не говорите про беду,
Забыла чтоб про нас.

Вернется май, потом апрель,
И позовут надеть шинель,
А к ней противогаз.

Родился сын, обжился дом,
А остальное все потом,
Когда не будет свет.

Народам - мир, бычкам - томат.
Уже воскресла Тиамат
И прет как на буфет.

Песня бременского музыканта

Неистов и упрям,
Кроши батон, кроши.
На смену всем зверям
Приходят мураши.

Дурак был твой Оккам,
На бритву не смотри.
На смену мудакам
Приходят упыри.

Обыденность добра,
Очарованье зла.
Пора, мой друг, пора
В себе любить козла.

Плывет топор в реке,
Плывет Чапай в кино.
Козлята в молоке
Все сварены давно.

Уличное кафе

Вот разносят ложки-вилки
Под бибиканье машин.
Вылезает из бутылки
Совершенно пьяный джинн.

Тень при нас, и мы при тени,
Ну-ка, солнце, ярче брызнь.
К удивлению растений,
В городах бывает жизнь.

То ли вишни, то ли груши
Расцветают над рекой,
Потому что наши души
Ищут волю и покой.

Целы овцы, сыты волки,
К удивлению овец.
Может, мы тут в самоволке,
Может, отпуск, наконец.

Записки любознательного путешественника

Руины - значит, жгли, но не дотла,
Бесчинствовали, но и меру знали.
Тоска в аптеке, улице, канале...
Трагедия, но только до угла.

Глядишь с печалью, но печаль светла -
Поцокать языком в Живом Журнале.
Когда всерьез кому-то напинали,
Развалин нет, лишь пепел и зола,

А их развеет ветер, дождик смоет,
Покроет снегом долгою зимою,
Изобразит природа статус кво,

Так что не будет и дыры в пейзаже,
А также тех, кто выжил и расскажет.
Из ничего и выйдет ничего.

Культура

А мы, мудрецы и поэты,
Хранители тайны и веры...
(В. Брюсов)

Флейта, скрипка, кларнет и гобой,
Позолота роскошных обоев.
Все равно ведь придут за тобой.
Неизбежно придут за тобою.

Уравнений изысканный ряд,
Красота кружевных интегралов.
Говорят, будут брать всех подряд,
Да еще огребешь по ебалу.

Звезды в небе, законы в душе,
Полушарья покрыты корою.
Хоть сто раз перечти Бомарше,
Непременно придут и уроют.

Прикладная философия

Въебошил в нюх ему с ноги я,
Ведь Сартр сказал, что ад - другие.
Честней, чем, злость в душе тая,
Мычать, как Бубер: ты и я.

Стихи для детей изрядного возраста

Пляшут кони по траве
Мы на рыло взяли две
В результате отвинтился
Нужный винтик в голове

Пляшут утки по воде
Вышел месяц быть беде
Вынул ножик из кармана
Мы крутые или где

Пляшут девки без весла
Доплясались догола
С неба звездочка упала
Всех пришибла ну дела

Сонет Гоголю Николаю Васильевичу

Душа моя Тряпичкин ну дела
Спасибо хоть пока не Держиморда
Тряпичкин лучше он не реет гордо
Там душ немного в основном тела

В костюмах элегантней чем у лорда
Потом их всех разденут догола
И член поставят во главу угла
А нос лишат почета и комфорта

Алжирский бей и птица марабу
Летала в космос панночка в гробу
А Бога как Гагарин не видала

Свиное рыло посреди окна
И на портрете там вообще хана
Но в раме много ценного металла

Посвящается Хемингуэю

Сигарета немногословье малый джентльменский набор
Кошка под дождем снега Килиманджаро помочился с борта
Сильный человек должен быть добрым но если надо в упор
И скупо признать что человек один не может ни черта
Хотя куда важнее что черт один не может ни человека
Бумага все стерпит и типографскую краску и тестостерон
Курс иглоукалывания для души зимою Сириус летом Вега
Красная пустыня зеленый змий белая армия черный барон

Расползающееся

Опасных тварей до фига в воде,
А в воздухе летают кровососы.
Крапива жжется, и с шипами розы.
Я на своей планете или где?

По малой - проще уж чего - нужде,
Но ветер дунет, и ходи обоссан.
А притвориться дохлым, как опоссум,
Так жрут и падаль, в общем, быть беде.

Измучены трудами мы и днями.
Весь мир - театр, а может, цирк с конями,
А может, сон, рассказанный глупцом,

В котором ступа с Бабою Ягою,
И месяц над отравленной рекою,
И жопа с человеческим лицом.

Привал на пути к просветлению

Не думай о знаменьях свысока,
Следах медузы на кофейной гуще,
По обнаженным нервам нашим бьющим
Воды коловращеньем и песка.

Врата закона, голова сурка,
Быкуют зубры в Беловежской пуще.
Поймешь, о чем тут - станешь всемогущим.
Пока потренируйся в дурачка.

Изрек мудрец Ху Сим, за жопу взятый:
Как встретишь дедушку - убей лопатой.
И все сказали: круто бля ващще.

Не счесть жемчужин в море полуденном.
Из лошади ты можешь стать Буденным
Выдавливаньем смысла из прыщей.

Из жизни непарнокопытных

На церемонии присутствовала Валаамова ослица
И другие сопровождающие Валаама лица.
После опыта предыдущего скандала
Ослица шефа больше не опровергала,
Молча стояла, как девушка с веслом,
Выслушала все, не поведя и ухом.
Все ей по барабану, так как, по слухам,
Ее назначают Буридановым ослом.

Романтическое

Налетай, буря, черною птицей.
Каркни гром во весь дух: Nevermore.
Пыль, лети, как колдун Черномор.
Жить хотим, а умеем крутиться -

Не как смерч, а как шар голубой,
На котором варяги и греки.
Глобус сдуется, вытекут реки,
А русалка придет за тобой,

Утомившись плескаться в Днепре
Да читать про Ундину баллады.
Мельник вскрикнет: Я ворон крылатый!
Всё событие, в нашей дыре.

Кот ученый висит на суку
С мыслью гаснущей: Киса, куку.

Огонь и лед

Наверно, все просто там сходят с ума.
Причины: весна, лето, осень, зима.
И так каждый год. До того надоест,
Что лучше б не видеть тех пасмурных мест.

Наверно, все ждут ледниковый период.
Наступит, и враг от мороза помрет.
А только того не поймут дураки,
Что все они тоже кому-то враги.

Неплох также дождик из серы с огнем.
Раз он неизбежен - ебись все конем.
Чего-то зачем-то горит вдалеке.
Потухнет небось, как окурок в плевке.

Смело давать отпор внутренним нытикам и маловерам

А небо в измененьях состояний,
А камни и трава, а снег в горах?
Зачем же говорить про тлен и прах?
Хотя чего б и не сказать, по пьяни.

А море на другом конце пути,
Все серое, как хаос первозданный,
А рядом с ним сирени и каштаны?
Давайте жить до ста - ста двадцати.

А все пройдет - так к лучшему оно,
Пока не жмет, пока не надоело.
И стрекоза услышит: ты все пела -
Так отдохни, айда смотреть кино.

***

Четвертый час утра. Почти светло,
И город пуст и призрачен, как Троя
Перед концом войны, когда герои
В коня набились, замышляя зло.

Сиренью пахнет, или, скажем, липой,
Течет сквозь город тихая вода...
Беспечны до безумья города,
Хотя поосторожней быть могли бы.

И в этот час, когда светло почти,
Когда, кто духом крепок, спит в постели,
Откупори, чтоб глазки заблестели,
И перечти... ну, Кафку перечти.

Почвы

Мы умирать зачем-то так спешим,
Нет времени дождаться перегноя.
Зарыли в камни. Камни есть земное.
Во что положат, в том и полежим.

Удобствами уже не дорожим.
Песок ли, глина, в океан каноэ...
Или простое кладбище лесное,
Привычно, как усиленный режим.

Частицею пришли, ушли волною.
И всё пугают ртутью ледяною,
А то, наоборот, грозят огнем.

Земля ли пухом, камни ли периной,
Кому-то рот вообще забили глиной.
Махнем не глядя? А чего - махнем.

Пасхальное

Мы все изменимся, но не умрем,
И нас обнимет небо янтарем,
Густеющей смолой дерев Эдема,

Все, что хранить пристало, сохраня
В сетях уже не страшного огня -
А как его боялись в темноте мы.

Но из того, что входит в естество,
Не сможет сохраниться ничего.