О свободе, иерархии законов и несуществовании зла
Господь дал нам свободу воли. Мы можем выбирать - следовать Богу или нет. Если мы выбрали самостоятельность (как наши прародители в райском саду), Господь принимает этот выбор. Тогда, отказавшись от Закона Божьего, мы оказываемся под действием общественных и природных законов. Последние тоже устроены иерархически, и законы высшего уровня позволяют добиваться своего через использование законов низшего уровня. Например. В результате нашей целенаправленной деятельности, как разумные существа, мы построили (используя законы физики и химии) здания, в которых можем жить и работать на некоторой высоте над поверхностью Земли. Законы гравитации никуда не делись, но остальные физические законы позволяют скомпенсировать действие гравитации другими силами. Мы свободны выпрыгнуть из окна или не выпрыгивать. Если выпрыгнем, мы оказываемся полностью во власти законов тяготения (сопротивлением воздуха в данном случае можно пренебречь), и дальнейшей свободы выбора у нас уже может не оказаться. Мы свободны сунуть руку в огонь или не совать. Но, делая неверный выбор, мы должны принимать последствия, которые определяются законами физики, химии и физиологии (денатурация белка, обугливание, специфические импульсы, распространяющиеся по нервам, и так далее).

В общественной жизни то же самое. Мы свободны решить, что есть вещи поважнее доброты и милосердия. Но тогда дальнейшее уже будет определяться биологическими законами - самцовость, нецелевое использование тестостерона (а хоть бы и целевое), и все такое прочее. Эти последствия приходится принимать.

По святоотеческому учению, зло сущностью не является, зло - это отсутствие добра. Это неполнота. Мы отключаем часть природных и общественных законов, которые нам почему-то не по нраву, а остальные тогда уже беспрепятственно делают свое черное дело (скажем, выпрыгивая из окна, мы временно выходим из-под власти сил межмолекулярного взаимодействия, которые не давали нам провалиться сквозь пол - но не вольны при этом отключить еще и гравитацию, а силы межмолекулярного взаимодействия тоже никуда не делись, и еще возьмут свое при соприкосновении нашего тела с асфальтом).

Вот почему самое страшное, что может случиться в общественной жизни - это игра на понижение. Отключая нравственные законы, мы переходим на законы биологические, управляющие поведением стадных животных, ну, и тогда уже поздно жаловаться, что люди - свиньи, козлы и волки позорные.

В период, когда малая кальпа подходит к концу, люди, продолжительность жизни которых - десять лет, одержимы безнравственными влечениями, крайней жадностью и ложными учениями. Злоба их настолько сильна, что, когда они видят друг друга, как охотник на оленей - лесную антилопу, их быстро охватывает чувство ненависти и отвращения. Все, что ни попадется им под руку - палка, комья земли и т. п., - становится для них оружием, с помощью которого они лишают друг друга жизни. (Абхидхармакоша 3.99)

Переходим из века сего, как саранча, жизнь наша проходит в страхе и ужасе, и мы сделались недостойными милосердия. (3 кн. Ездры 4:24)

В худой стране и народ-то убогий.
Стараются нажить себе побольше вещей,
а пользоваться ими уже времени нет.
Гнетет их страх смерти,
страшатся они любых перемен.
Хоть и имеют лодки и экипажи,
да некому в них ездить.
Хоть и есть у них войска и оружие,
да некому привести их в порядок.
Сами же только и мечтают о былом,
что хорошо бы вновь всем вернуться
к завязыванию узелков на веревке вместо письма.
(Дао Дэ Цзин 80)