Девятнадцатая подборка стихов

И немножно нервно

Бессоница, подавленность, тоска,
Кто перепил, кто недопросветлился,
А мир опять таинственно продлился
Воды коловращеньем и песка.

И к кобуре потянется рука,
И каждый нерв, как провод, оголился,
Еще один затейник застрелился
Очередного ради пустяка.

Жизнь - это сон, рассказанный глупцом.
Графиня изменившимся лицом
Из тазика лакает корвалол.

Вода течет, и сыплется песок,
И ангельский быть должен голосок.
Ворона каркнула лисице - LOL.

Сонет о разнообразии мира

Судьба - индейка, жизнь - малина,
А сердце - пламенный мотор.
Клаустрофоб, цени простор,
Агорафоб - песок и глину.

Всегда находится долина
Среди нагроможденья гор.
Декарт не мил и Пифагор -
Читай Мурзилку с Чиполлино.

При свете Солнца и Луны
Живут и блохи, и слоны,
И люди разного пошиба.

Бывает, кто кого и съест -
Таков обычай здешних мест.
Ну что ж, поел - скажи "Спасибо".

Разговор с Гамлетом

- Что вы качаете? - Права, права, права...
Не королевство, а какая-то качалка.
Ну, посидит мудак на троне - что вам, жалко?
Еще в лесах, поди, осталась трын-трава.

Живой собак милей приконченного льва,
Милей трагедии - сопелка и кричалка,
Милей концлагеря - помойка или свалка,
Про кровопийц-ворюг - мудрейшие слова.

Поверьте, принц, что триппер лучше, чем чума,
И горе есть страшней, чем горе от ума.
Что наша жизнь? Игра, и прочий шахер-махер.

Ну, настругаете по новой мертвецов...
Живые тоже хороши. В конце концов,
Придет Лесник, и сразу всех погонит нахер.

Алладин и волшебная лампа

Раб лампы, джинн, как странен твой удел.
Изнанка всемогущества видна:
Ты для себя не можешь ни хрена,
А в остальном - почти что беспредел.

Хозяин снова чуда захотел.
Какого ему надобно рожна?
Куда же дальше? Дальше - тишина
Простершихся пред ним безгласных тел.

Он властью, как наркотиком, упорот.
Дворец воздвигнуть, иль разрушить город -
Что, типа, люди, что их жизнь и труд.

Гуляй, рванина, с лампою - покуда
Придет другой, свое закажет чудо,
И будет он к предшественнику крут.

***

Про жизнь и смерть не интересно,
Про это было все давно.
Приятель выпрыгнул в окно,
Поскольку в мире стало тесно.

Другой терпел, но бесполезно,
Смотрел, как нудное кино,
На всё вокруг, и пил вино,
Во ржи над пропастью, над бездной.

А я, беспечен и ленив,
Всё из соломы, как Ниф-Ниф,
В надежде славы и добра.

И на советы я плюю
Про не ложиться на краю
И про пора, мой друг, пора.

Мокрое дело

Дождь за морем - вода, вода, вода...
И сами мы раскляксенные твари
(Кровь, слизь, моча всегда в репертуаре),
Произойдя от рыбок из пруда.

Да ладно, в том не вижу я стыда,
Хоть выросли на водке, не нектаре.
Пусть из дровишек скрипка Страдивари,
А как играет... редко... иногда...

Пожалуй, мясо лучше, чем дрова.
Не так уж плохо - руки, голова,
Печенка, сердце, прочие детали,

А что зудит, болит и вообще,
Не блажь Господня это - суть вещей.
Идите и работайте, с чем дали.

В. Потапову

А, может, тоже в Магадан...
(В.С. Высоцкий)

Хороший человек уехал в Катманду.
Завидую - он видел Гималаи,
Моя ж судьба, в натуре, очень злая,
И если и пошлют, то, в норме, не туду.

С кошачьей головой, как водится, во рту,
Хоть зависть - смертный грех, но, ей пылая,
Смотрю, летит кибитка удалая,
Не смея пересечь заветную черту.

А я тут, в поте и пыли,
Жду, как баран, команду "Пли",
Смешались в кучу люди, кони.

Молчи, скрывайся и таи
Ты жало мудрое змеи,
А то - пропал, как зверь в загоне.

Про кораллы в другой раз, ладно?

Когда в товарищах согласья нет,
Они лишь тормоз на пути прогресса.
Однажды Роза, Клара и Инесса
Задумали украсть кларнет.

И вот, пробрались к Карлу в кабинет...
Тут Клара говорит: какого беса?
Я вам воровка или поэтесса?
Желаю сочинить сонет!

И как ее подружки ни пихали -
Быстрее, далеко тут до греха ли... -
Рифмует: "В снежном декабре...".

И - здрасьте! - входит Карл - такое дело.
Вы, девочки, чего тут так несмело?
Ну, в общем, прямо на ковре.

Снег и вообще

Выпал с третьей попытки
Пушистый и мягкий снежок
И лежит на земле,
Как теленок в рождественском хлеве.
Да, я помню, конечно -
За мною остался должок,
От зимы вдалеке
Я о Снежной забыл Королеве.
Я забыл об осколке,
Который мне в сердце попал,
И торчит до поры,
Активируем снежною вьюгой.
Надо троллям сказать,
Чтобы больше не били зеркал,
И без них тяжело
Мировою зимой, Калиюгой.
И без них тяжело,
Даже если сугробы в цвету,
Если небо в ударе,
Полярным сияньем пылая.
Мы стоим на мосту.
Мы все время стоим на мосту,
Правый берег покинув,
На левый ступить не желая.

***

Слушайте, мы не рискуем ничуть -
Меньше уюта, побольше комфорта...
Пусть три семерки, не правильный порто,
Меря намерит, начудит нам чудь.

Слушайте, нам не свалить никуда -
Племени без потому что, без рода,
Рылом не вышли, не влазим в ворота,
Разве что в лузу войдем, от борта.

Слушайте, это не больно совсем -
Шаром по шару, ударом в угаре,
Хрупкой бутылкой по кумполу в баре,
Вне философий и мимо систем.