Войти в систему

Home
    - Создать дневник
    - Написать в дневник
       - Подробный режим

LJ.Rossia.org
    - Новости сайта
    - Общие настройки
    - Sitemap
    - Оплата
    - ljr-fif

Редактировать...
    - Настройки
    - Список друзей
    - Дневник
    - Картинки
    - Пароль
    - Вид дневника

Сообщества

Настроить S2

Помощь
    - Забыли пароль?
    - FAQ
    - Тех. поддержка



Пишет fnrd ([info]fnrd)
@ 2010-10-28 00:13:00


Previous Entry  Add to memories!  Tell a Friend!  Next Entry
Вадим Залесский
Как я попал в русское патриотическое движение

В июне 1992 г. из репортажа теленовостей я, будучи 14-летним подростком, узнал, что около телецентра «Останкино» устроен палаточный городок, где присутствуют и сторонники восстановления монархии в России. Поскольку я со школьных лет был сторонником монархии, а также выступал за возвращение России Аляски, то мне стало интересно познакомиться и пообщаться с людьми схожих взглядов. 12 июня 1992 г. я приехал в Останкино и пришёл в палаточный городок. Он представлял собой пешеходную дорожку, с одной стороны которой стояли палатки с развевающимися красными флагами, а с другой – палатки с развевающимися чёрно-злато-белыми флагами, лагерь с трёх сторон был огорожен. Поскольку идеи коммунизма меня никогда не увлекали, я отправился к палаткам, где находились люди в черной униформе и с чёрно-злато-белыми флагами. Указанные флаги я видел впервые и первым делом поинтересовался, что это за флаги, что они означают. Мне тут же объяснили, что это флаги имперской России и их используют сторонники Империи и монархии. Основной контингент палаточного лагеря монархистов составляли члены НПФ «Память», которые активно пропагандировали идеи монархии. Учитывая, что я был, в целом, идеологически не подкован, то слушал разговоры и ожесточенные споры и сторонников, и противников монархии, а также споры монархистов-легитимистов и монархистов-соборников. В какой-то момент ко мне подошел молодой человек, постарше меня лет на пять и, узнав, что я являюсь по убеждениям монархистом, безапелляционно заявил, что практически все монархисты, которые присутствуют здесь не настоящие монархисты и только он и его соратники являются истинными монархистами. После этих слов молодой человек представился Ильей Лазаренко, лидером Союза Русской Молодёжи (молодёжной организации Союза «Христианское Возрождение» (ХВ)) и предложил побеседовать о монархии. В течение трёх с половиной часов мы с И. Лазаренко, прохаживаясь туда и обратно вдоль забора останкинской телебашни, проговорили на указанную тему, кроме того он рассказал мне о разнице между легитимистами и соборниками, о деятельности возглавляемого им Союза и ХВ. Когда стало смеркаться, мы обменялись телефонами, и И. Лазаренко пообещал пригласит меня на одно из мероприятий, где будет принимать участие Союз Русской Молодёжи.
Поскольку я был школьником и у меня начались каникулы, то я до 20-х чисел августа был на даче. Если Илья и пытался мне дозвониться, то получилось у него это только 25 августа 1992 г. Позвонив вечером, он пригласил меня прийти на следующий день на Триумфальную площадь то ли к 18, то ли к 19 часам для участия в шествии по Тверской улице и митинге на Манежной площади, которые организовывал Фронт национального спасения (ФНС). 26 августа я пришел к памятнику Маяковскому, где и встретился с И. Лазаренко. Он тут же познакомил меня со своими соратниками, среди которых были Рома Ланской, Костя Гусев, Антон Суслов, Николай Лямин, Саша Ходаков, Митя Бершкович, Михаил Махов, Сергей Пушкарёв и другие ребята, имена и фамилии которых я сейчас уже не помню. Почти все они были одеты в черные рубашку, галифе и хромовые сапоги, кто-то из них держал чёрно-злато-белый флаг. Тут же присутствовал пожилой мужчина в казачьей форме, которого звали Юрий Фёдорович и бородатый мужчина, которого мне с большой помпой представили как Алексея Алексеевича Широпаева, сказав, что это очень крупный писатель и поэт. Через некоторое время все собравшиеся на шествие и митинг стройной колонной прошли маршрутом, которым мне в предстоящие несколько лет пришлось пройти (с различными вариациями начала и окончания движения) не один десяток раз: по Тверской до Манежной площади. Во время движения люди с чёрно-злато-белыми флагами старались, дабы не утонуть в краснофлажии, держаться вместе и любили скандировать «Им-пе-ри-я!!!» Народу была тьма, митинг был длинным, поэтому было время для общения, и я узнал очень много нового и интересного от многочисленных новых знакомых. Они, видя, что я школьник, а потому уж точно не провокатор (коих все очень боялись), приняли меня хорошо, и общение наше проходило живо и непринуждённо. В конце митинга И. Лазаренко сообщил, что в первое воскресенье сентября он и его соратники едут в Бородино на празднование 180-летия Бородинского сражения и позвал меня поехать вместе с ними, на что я согласился.
6 сентября 1992 г., встретившись на вокзале, мы на битком набитой электричке поехали в Бородино. Прибыв на железнодорожную станцию, мы пешком отправились к месту, где планировалась историческая реконструкция сражения. Народу приехало много. Тогда я впервые видел шествие членов Союза «Христианское Возрождение», которых оказалось, на удивление, несколько тысяч человек. В то время это было действительно самое массовое движение право-монархического толка. Шествие ХВ сопровождалось пением молитв, впереди шли хоругвеносцы. Возглавляли это шествие В. Осипов и Вячеслав Дёмин, которых я тогда увидел впервые. Активно распространялась имевшая тогда сильное влияние на умы русских патриотов газета «Земщина». У одного из храмов по пути следования появились «наследники российского престола» Мария Владимировна и Георгий Михайлович Романовы. Люди стали сбегаться посмотреть на это диво дивное, к И. Лазаренко же подошла журналистка с радиостанции «Маяк» и записала интервью, в котором он подверг резкой критике как легитимистов, так и претензии Марии Владимировны и Георгия Михайловича на престол. Не дойдя немного до поля, где активно шла подготовка к началу реконструкции Бородинского сражения, члены СРМ устроили импровизированный стол в поле на расстеленной на земле скатерти: каждый выложил привезенные с собой продукты, в результате получилось весьма внушительное пиршество. На столе было всё, но собравшиеся старшие товарищи справедливо рассудили, что не хватает пива и отрядили, скинувшись по энной рублевой сумме, А. Суслова и С. Пушкарева за пенным напитком. Остальные же, начали трапезничать. Некоторые эпизоды нашей поездки А. Ходаков запечатлел на кинокамеру. Пленку с записью мне удалось получить только спустя 15 лет, но те шесть с небольшим минут, в которые уложились фрагменты нашей поездки, вызвали у меня при просмотре сильное чувство ностальгии по ушедшему времени.
Однако вернёмся к «лазутчикам», посланным за пивом. Они отсутствовали часа два или два с половиной. Когда же они пришли, то лица их были красны, хоть прикуривай, они были не совсем трезвы, принесли же всего лишь четыре бутылки, и денег у них больше не было (хотя данная им денежная сумма предполагала что количество купленных бутылок беднт большим). Оказалось, они купили пиво в месте весьма отдаленном от нашего стола и пока шли – «уничтожили» основной запас пенного напитка. Подвергнутые обструкции они имели весьма жалкий вид и сильно раскаивались в содеянном. Закончив трапезу, мы отправились к месту действия и посмотрели Бородинское сражение. После него присутствовавшие зрители стали потихоньку собираться в обратный путь, тронулись и мы. Это была очень интересная и поучительная поездка, которая позволила мне, помимо всего прочего лучше узнать людей с которыми недавно познакомился.
Через некоторое время И. Лазаренко, посчитав, что я уже стал членом СРМ, стал приглашать меня на еженедельные молебны у Закладного камня Храма Христа Спасителя, а также еженедельные собрания организации, которые проходили в здании ВООПИКа на Покровском бульваре, недалеко от станции метро «Китай-город». На этих собраниях, кроме членов СРМ присутствовали казак Юрий Фёдорович (который, как я помню, работал учителем рисования в школе) и А. Широпаев. На первых двух собраниях основная речь шла о том, что СРМ необходима своя газета, т.к. есть что сказать людям, можно найти небольшие средства, но почему-то никак не могли найти типографию. Послушав пару раз эту оживлённую дискуссию, я решил взять инициативу в свои руки. Будучи уже взрослым 14-летним мальчиком я после школы пошёл в Реутовскую типографию и без всякого стеснения направился в кабинет директора. Директор типографии внимательно выслушала меня, поинтересовалась направленностью планирующейся газеты и сказала, что, в принципе, газету напечатать типография может. Я выяснил примерную цену и с этими данными явился на следующее собрание. Когда началось обсуждение о необходимости газеты и отсутствии типографии, я впервые попросил слово и рассказал собравшимся о своём визите в типографию, возможности напечатать газету и сумме, в которую это обойдётся. Присутствующие с большим удивлением выслушали меня. Обсудив затем вопрос о том, что цена, в которую обойдётся газета приемлема, был поднят главный вопрос – о названии газеты. Собравшиеся, в том числе Юрий Фёдорович и А. Широпаев, выдвигали множество вариантов: «Русский порядок» (тогда газеты РНЕ еще не было), «Имперский порядок» (такое название было отвергнуто из-за большого пафоса для не небольшой газеты), «Железный порядок», «Железный марш», «Имперский марш», «Русский марш», предлагалось и взять название партийной газеты какой-то (мне тогда не известной) ВФП – «Наш Путь». Учитывая, что И. Лазаренко и А. Широпаев стали в то время «дрейфовать» в сторону православного монархо-фашизма и считали целесообразным всячески «раскручивать» идеи Всероссийской фашистской партии К.В. Родзаевского (чему поначалу противились некоторые члены СРМ), название получилось синтезированное из предложенных вариантов и названия газеты ВФП. Поняв, что спорящие о названии не договорятся, И. Лазаренко, поинтересовавшись мнением А. Широпаев, единолично принял решение и заявил, что газета будет называться «Наш Марш». На мой взгляд, это было неудачное название. Также как и все другие варианты названия газеты, где фигурировало слово «марш», что высказывали многие члены СРМ: такое наименование могло быть связано с газетой, посвящённой музыке. Но И. Лазаренко безапелляционно заявил, что им решение принято, он его не изменит, и газета будет называться так, как он решил. Остальным ничего не оставалось, как, поворчав, принять его решение (с которым был согласен и А. Широпаев). Сказано – сделано. Юрия Фёдоровича, как художника, попросили нарисовать «шапку» с названием газеты, что он в течение, кажется, недели и сделал. На «шапке» имелось название газеты, марширующие русские солдаты в касках времен Второй мировой войны, слева от названия – одноглавый орёл с расправленными крыльями держал в лапах пучок (фасцию), а в правом верхнем углу был нарисован крест с Константиновой монограммой. Над названием имелся лозунг «К объединению, к оздоровлению, к пробуждению!», который был несколько двусмысленным и немного веселил членов СРМ. Сразу никто не заметил одной промашки Юрия Фёдоровича: он нарисовал солдат так, что если хорошо присмотреться, будто все они прыгают на одной ноге. Позже мы очень много смеялись и шутили по этому поводу, но газета уже вышла и менять сразу же «шапку» не стали. В результате газета «Наш Марш» до самого своего закрытия выходила с этой «шапкой», хотя перед самым закрытием С. Пушкарёв нарисовал новый вариант «шапки», где имелся тот же орел, но более грозный и сидящий, развивался имперский флаг и другим шрифтом было нарисовано название. Напечатать газету с новой «шапкой» так и не успели из-за запрета ее министром печати РФ Шумейко.
Первый номер газеты вышел в октябре 1992 года форматом А4 и имел всего лишь четыре полосы на одном листе. Газета вышла на неделю раньше первого номера газеты «Русский порядок», но массово обе газеты впервые продавались на митинге на Октябрьской площади (на торговых точках же «Наш Марш» появился раньше). На митингах распространением газеты сначала занимались почти все члены СРМ (за исключением разве что И. Лазаренко), развоз же тиража по торговым точкам был поручен мне. Если не считать митингов, лучше всего газета расходилась на торговых точках на выходе станции метро «Арбатская», в переходе между станциями метро «Пушкинская» и «Тверская», на выходе станции «Пушкинская» (в так называемой «трубе») ну и, конечно, у бывшего музея Ленина («у Бланка»). Первый номер, напечатанный тиражом 999 экземпляров (для этого не требовалась регистрация), быстро был распродан. Уже в ноябре вышел второй номер (изначально планировалось выпускать газету ежемесячно, что удалось соблюсти только для первых трёх номеров), который был объемом в два раза больше. На первой полосе третьего номера вместо надписи, что это орган Союза Русской Молодёжи, появилась надпись, сообщавшая о новом названии организации: Союз Русской Молодёжи – национал-революционное действие. Изначально хорошее отношение к нам и нашим идеям директора типографии дало ряд преимуществ: при издании первых трех номеров мы оплачивали только стоимость бумаги, на которой печаталась газета, второй и третий номера был изданы трехтысячными тиражами, хотя регистрацию газета получить не успела и больше чем 999 экземпляров издать официально мы не могли. Мне же это один раз вышло боком. Обычно номер приезжали и забирали несколько человек, но третий номер приехать и помочь забрать не смог никто. В результате я один, погрузив на санки сложенный в рюкзак весь тираж газеты, потащил его домой. И все бы ничего, но как назло был отключен лифт и мне пришлось санки и рюкзак с тиражом, который весил прямо скажем немало, поднимать на седьмой этаж пешком.
К январю 1993 г. газета была зарегистрирована, но Союз Русской Молодёжи был к этому времени переименован во Фронт Национал-Революционного действия (ФНРД). Как мне помнится, к моменту переименования членом СРМ был уже Михаил Моисеев, но точное время его вступления сейчас вспомнить не могу. Из-за переименования СРМ в ФНРД у газеты опять поменялся подзаголовок, а Константинову монограмму, путём приклеивания, заменил Кельтский крест в новгородской версии, который нарисовал А. Широпаев. К изданию газеты подключился студент журфака Стас Стремидловский (позднее он работал в «Комсомольской правде» и вел какую-то передачу на российском телевидении), а также появившийся Макс Шмырёв. Они, а также А. Широпаев, С. Пушкарёв и И. Лазаренко в первый и последний раз все вместе (а не по одиночке) приехали в Реутовскую типографию для правки и редактирования четвертого номера «Нашего Марша». После окончания редактирования я провел всех по городу, с гордостью показал свой дом и школу. Номер получился «забойным». Группа товарищей решила поместить на первую полосу фотографию с празднования 100-летия генералиссимуса Ф.Франко, где над толпой гордо реял военно-морской флаг Третьего рейха со свастикой. Этого было мало, и на третьей полосе была напечатана обложка журнала ВФП «Нация», где рабочий молотом бьёт по голове змею с надписью «иудокоммунизм», а над ним встаёт солнце, в которое врисована свастика. Газета вместо января впервые опоздала и вышла накануне 23 февраля 1993 года. Впервые мы ее распространяли на митинге, посвященном этому дню на Манежной площади. Номер шел очень хорошо, но, учитывая, что он вышел пятитысячным тиражом, не так хорошо, чтобы быстро распространить весь тираж. К этому времени у нас появились распространители газеты в других регионах страны, причем и в таких отдаленных, как, например, Кемеровская область, и именно они в конце концов помогли распродать номер газеты. В начале 1993 г. ФНРД также издало брошюру «Слава России!», посвященную ВФП, в которой были опубликованы статьи А. Широпаева и В. Прусакова. Однако эту брошюру мы уже печатали в другой типографии: из-за экспериментов с публикацией изображений свастики работники типографии заявили директору, что отказываются в дальнейшем печатать нашу газету и пригрозили написать «куда следует» письмо. В результате директор сказала, что, к сожалению, она вынуждена нам отказать в дальнейшем сотрудничестве по печати газеты, т.к. не пойдет против мнения коллектива. Мы тепло попрощались с ней (через несколько лет она напечатала нам подписные листы для выдвижения кандидата в депутаты Государственной Думы) и уехали.
В течение двух или трех месяцев газета не выходила. И. Лазаренко нашел какую-то типографию в Москве и вышел пятый номер газеты, уже форматом А3. Правда бумага была плотной, а краска смазывалась и очень сильно пачкала руки. Из-за этого от услуг этой типографии пришлось отказаться. Последний номер (№6) «Нашего Марша» вышел в конце лета 1993 года. Чтобы его забрать, И. Лазаренко, А. Широпаев, К. Гусев и я ездили с чемоданами и рюкзаками на электричке в г. Обнинск Калужской области. Ближе типографии, видимо, найти не удалось. Номер остался формата А3, но бумага была газетной. К этому времени я стал главным распространителем газеты. Впрочем, это освобождало меня от необходимости носить на шествиях и держать на митингах появившиеся к тому времени флаги ФНРД – это делали другие соратники. Флаг представлял из себя желтое полотнище, черный крест (аналогичный крестам на военно-морских флагах Второго и Третьего Рейхов), в белом круге был изображен кельтский крест в новгородском варианте.
Распространяя шестой номер газеты «Наш Марш», ФНРД встретил сентябрьско-октябрьские события 1993 года. В сентябре 1993 г. удалось продать почти все запасы газеты. Так что, когда Шумейко после расстрела танками Белого Дома своим приказом запретил «Наш Марш» вместе с другими оппозиционными газетами, продавать было уже нечего, а газета превратилась в раритет.
В 1994 году вместо «Нашего Марша» ФНРД выпустил номер газеты «Народный Строй» (как приложение). Через небольшой промежуток времени ФНРД был переименован в Партию Национальный Фронт (ПНФ), которая выпустила еще два номера газеты «Народный Строй» уже как самостоятельную газету, но это уже другая история: СРМ-ФНРД и газета «Наш Марш» перестали существовать, а состав организации и редколлегии сильно изменился, идеологией же ПНФ стал национальный социализм. При этом само русское патриотическое движение (учитывая запрет и разгон ФНС) перестало быть таким, каким оно было до октября 1993 г., т.е. таким в которое я пришел в июне 1992 г.

В. Залесский


(Добавить комментарий)


[info]scipion_52
2010-12-05 22:05 (ссылка)
Складно изложено. Спасибо.

(Ответить)