Там, где я живу в тридцатые годы был концлагерь для бывших священнослужителей. Намоленное, так сказать, место. А мимо течёт канал, прорытый узниками этого концлагеря. Живым, насколько я знаю, оттуда никто не вышел. Наблюдая по телевизору деятельность нынешней РПЦ, я вижу, что эти завёрнутые в рясы фекалии история ничему не учит. Их ещё сажать и сажать...


             Детское письмо


«В приюте находится ныне собор,
И в нём причащаются баре.
Они-то - в поместьях, а мы - до сих пор
В сарае, хлеву и амбаре.
Как холодно в них нам суровой зимой!
Меня не корите, мальчишку:
Раз барин вернулся со службы домой,
И я попросил мелочишку.
Услышав мольбу несмотря на iPod,
Сказал он, хлебая из шайки:
"Солидный Господь - для солидных господ,
А не для тебя, попрошайки!"
Жене же привёз он парчу, мех и шёлк...»
Читатель воскликнет: "Хуясе!"
Да, так всё и было: мальчишка ушёл
Оттуда ни с чем восвояси.
Единственный способ снять этот напряг,
Уняв ювенальные плачи -
Попов, как и прежде, сгноить в лагерях,
А их прихожан раскулачить.


АФ