Принился распадающийся мир. Власть давно не принадлежит людям, власти нету вообще. Иногда включается очень громкая музыка, тогда невозможно говорить. В один из таких моментов я и начинаю помнить. Напротив меня стоит Стас. Он блондин и нефор. В его руках бобина. Такие бобины уже не редкость, люди их часто находят. На них разные записи, но никто не знает, ни кто записывал, ни где, ни когда.
Когда музыка в ушах исчезает, Стас заставляет играть бобину. Он просто освобождает один конец пленки и пускает по ветру. Пленка летит, бобина разматывается и звучит. Сначала непонятно, потом слышно девичий крик: "Ведь мне же семнадцать! Слышите? Вы за все ответите! Вы заплатите! Ведь мне же семнадцать!"
Бобина размоталась, она метров 20 в длину. К нам подходит девушка. Она одна из тех, кто Запоминает. Стас обматывает ленту вокруг ее талии, чтобы запись кроме нее никто не услышал. От этого на ее талии исчезает жирок и девушка уходит довольная. Когда мы остаемся наедине, Стас подходит и говорит: "Я кое-что понял. Реальности как нити в веревке. Мы знаем, что наша – главная. Так вот, поскольку она – главная, она – самая тонкая и самая изысканная нить. Ведь зачем кому-то нужно делать реальность, которая тоньше и изысканней главной? И поскольку самая тонкая нить в веревке рвется первой, нашей реальности скоро пизда. Скоро пизда всему."
Словно в подтверждение его слов, у балкона ближайшей девятиэтажки (она – точная копия моей, только из стен моей деревья не растут) начинает литься вода. Вода льется к земле толстым напором. В него прыгают Коля и Витька и выныривают уже на земле. Они одеты в белые латы, как в "Звездных войнах". Они мне сообщают кое-что еще о грядущем конце всего, но этого я уже не помню.