Разучилась уже умирать я даже во сне.
И такая тоска, что не поделить, не найти.
Растворились давно мои братья в воде и огне.
Иногда так бывает: убить - это значит спасти.

"Так спаси меня, мальчик, ты видишь, что я зажилась", -
Угрожающе шамкает белый старушечий рот.
Под ногами его жадно чавкает липкая грязь,
И шепча, и крестясь, убегает он прочь от ворот.

В старой, блеклой шинели, со всех этих войн дезертир,
Бродит в городе ночью и ищет сортир со свечой.
Ты спаси меня, мальчик! Ты зря что ль пришел в этот мир?
В жарком городе Сочи, над тухлой, гнилою Невой.

Ты спаси хоть кого-нибудь, если себя не сберег
От безумия, водки, от мутно-прыщавой судьбы...
Вот из норки отчаянно снова вылазит сурок.
Значит, скоро весна. И никто не услышал мольбы.