Вадим Давыдов | ARDET VERBUM

И О РОССИИ

«Затемнённый мир» - сочинение весьма общее, обзорное. Оторванный от университета и библиотек историк сидит в деревне, незадолго до смерти, посреди войны и подводит неутешительные итоги, осторожно намечает сомнительные перспективы. Россию он в своём трактате почти не упоминает, разве что в контексте «милитаризма» называет, после Фридриха Великого, Петра, «этого бесподобного варвара», а позднее, в связи с завоеванием Средней Азии и заключением русско-французского союза говорит о «непредсказуемости» России, а также бросает упрёк в «насилии» по отношению к Финляндии (упразднение некоторых привилегий). Но всё же в одном месте он находит возможным высказаться чуть более пространно:

«И вот в XIX в. происходит полный поворот в эмоциональном восприятии этого слова (буржуа – С.К.). И социалистический, и романтический идеал возлагают проклятие века на буржуазность. Буржуа становится воплощением всех общественных зол. Вот кто из подлой корысти поддерживает несправедливость и неравенство во всём мире. Долой буржуа! Из этой новой химеры, продукта зависти прочих, вкупе с мудростью улицы, прежде всего Карл Маркс выковал то отравленное оружие, с помощью которого в России вырвавшийся на волю плебс, смешанный с элементами подхваченной вихрем интеллигенции, вскоре уже смог выкорчевать высшие классы великого и талантливого народа под исторически нелепым именем буржуазии». (Й. Хёйзинга. Затемнённый мир. СПб, 2010. Сс.319-320.)

Относительно будущего России историк крайне осторожен: «Мы слишком мало знаем, что собой представляет Россия и остальной славянский мир сейчас и чем он может стать в будущем. Русский народ, во всех его разновидностях – <…> в высшей степени неоднороден». (Там же, с. 333). При этом, говоря о послевоенном мироустройстве, в качестве «трёх величайших держав, которые когда-либо знала история», Хёйзинга называет Британскую Империю, Соединенные Штаты Америки и «Союз государств России» (он же – Союз всех Россий, Всероссийский Союз), в который, по его мнению, способен превратиться СССР после «завершения этой отчаянной битвы». (Там же, сс.344-345.)