О корпоративе
Паша лижет Машу, Петя лижет Иван Иванычу.
Корпоративный тимбилдинг, двуликие янусы на арене цирка!



Рабочий день априорно проёбан зря, но всё равно всех заставили придти с утра. Вконтакт трещит, работа стоит. Паша надрачивает свой стручок на машу с коммерческого, Петя разминает язычок для выбивания у Иван Иваныча повышения, а если не выйдет, то и просто так лизнуть. Иван Иваныч уже с утра лижет по телефону вышестоящим вертикальным клиентам, когда у тех не занят телефон, когда они лижут верхним. Завскладом семёныч разминает лапы, дабы хапнуть побольше жопы и вымя гарной главбухши. Конторский алкаш Вася уже с утра зарядился энергетиком и нервно теребит мышку, в ожидании вечерней попойки. Программист Дмитрий принюхивается к свежему целлофану пакетов жрачки из ашана и норовит, как голодная крыска стяуть кусок сыра, а также подрочить на Машу и зарубиться в контру, пока "эти пидарасы" будут бухать. Кстати, о пидорасах. Директор по развитию Эдуард брезгливо осматривает дешёвую быдлобухалку, вместе с директором по маркетингу Владиленом они уже принесли вдову клико на работу и готовятся после корпоратива махнуть вдвоём в ресторан. Секретарша Груня жестоко намазывает икру на бутерброд, икринки охуевают от расстояния, на котором они стали друг от друга на бутерброде и от деревенской жлобливости Груни. Уборщица готовится к вечерней борьбе с засохшей блевотиной, мужики пишут записочки с домашним адресом в карман и готовятся таскать друг друга, девки обсуждают, кому как в какой последовательности пристанет прищупает и впиндюрит и женится ли после. Отряд народной дружины зорко выискивает доморощенных спилбергов, незаметно отнимает у них камеру, бегут в сортир, и там снимают свои волосатые сраки на всю флэшку. Вам печать всех хороших фоток? Да пожалуйста! Все заняты. Корпоратив. Жестокий и беспощадный. Зелёным стеклянным кулаком ёбнет тебя по печени и по почкам, острыми краешками пережёванных китайских огурцов раздерёт тебе горло при блевотине, опять не дойдёшь до маши с соседнего отдела, поимеешь фиолетовую морду от безмятежного сна в селёдке под шубой. Но с утра будешь ходить по конторе с таким ебалом, как будто бы принародно на столе выеб центнеровую главбухшу и поимел от неё золотой дождь напополам с копропаштетом, под визги толпы и в свете софитов видеосъёмки. Похмельный отряд народной лениво дружины допизживает в сортире скулящего программера, отнимая у него камеру, которой этот трезвый дрочер вчера всех наснимал и уже закатал на болваны. Флешку в унитаз, вырванные из рук болванки отправляются в волшебный фейрверк микроволновки, компромат уничтожен. Корпоратив прошёл, как грозовое облако.

Что может быть подлее и двуличнее чем корпоратив, оно же на техасщине - тимбилдинг? Мы уже вышли из краткосрочного, как полёт кометы, периода создания бизнесов, когда было интересно, когда от каждого что то зависело, когда было слово команда и коллегу уважали за профессионализм. Но мы ещё не вошли в махровый новобрежневский застой, когда команды называются коллективами, аморфным словом, собирающимся по принципу любви к определённому виду чая в перерывах и определённому типу папиросок в курилке. НИИшечки уже близко, уже наполняются плотным дымом курилочки, некрашенные стены которых видали ещё наших отцов, аморфные тёточки уже вынимают кипятильнички и кучкуются возле розеточки, на стене портрет вождя, работа не волк. Видать на судьбе нам так написано "работать". А пока мы переходим от перестроечного бизнеса к сколеновставанеческому застою, пока, как забитый гавном сортир, формируется низовая вертикалька госструктур, заполняя отдельной какашечкой каждую дырочку, у нас не всё в порядке с взаимной любовью и правильным свинячьим напиванием. Не все заняли своё место, не все.

Совершенно понятно, что мы ходим на работу за баблом. Совок, конечно, близко, когда всем будут раздавать по сто рублей и все с чистой совестью будут бухать без задней мысли друг с другом, потому что хуй карьере, все равны. А пока мы ходим за баблом, пока бабло у всех разное, пока доформируются последние отделы, пока потухают последние, кто ещё борется и имеет амбиции, мы дико всех ненавидим. Я хожу на работу за баблом, сосед за столом для меня - партнёр по работе, и не более. Более он будет, если у нас пересекутся интересы, например сиськи пятого размера. С хуяли я, проводя всю жизнь на работе, должен с ним бухать и радоваться, раскрывать ему свою душу и обсуждать интимные проблемы? А бухание в россии это большая часть души, это не посиделки тяп ляп, это последнее оставшееся у нас единение, что мы называем национальной идеей, всё остальное у нас спёрли гайдарочубайсы. Мы ходим на работу в спизженное здание, работаем на хуя, который спиздил завод, делаем продукцию, которая будет продаваться в магазине, который своровал какой то урод, наша машина на работе и дома стоит на платной стоянке, землю под которую спёр какойто чиновник, наше го то в стране осталось - воздух внутри приватизированных коробок и духовность. НМА, нематериальные активы, как скажут бухгалтеры. А будешь выёбываться, попросят из квартирки нахуй, земля тоже не твоя. Поэтому и остаётся у нас один алкоспорт, едино в котором и можем единиться. За спарткозенит не все единяться с бочкой пива и оранием кричалок на улице, а корпоратив - святая обязанность. Поэтому на всю объединяющую национальную идею у нас ровно два дня - день рождения барыжной конторы, которую иван иваныч своровал у нас же в лихих девяностых, и новый год.

Но у меня другой интерфейс духовности, не дружественный, юзер анфрендли. Слушать речь хозяина о бороздящих кораблях, когда на борту надпись нано-титанек имени гайдарочубайса, а при этом смотреть на столы с жрачкобухлом - глупо. Большинство работников будут обсуждать сбурару или бмв, маша или даша, жёстко бухать, скучно. Можно попробовать подбить парочку, взять осиновые неструганые вилы и с разгону вдоль всего корпоративного стола, вогнать в жирное пузо хозяину, да ещё и провернуть, пока не польётся. Однако ж не поймут сий выходки весёлой, быдло-с. У ментов и так куча работы этим вечером, да и не изменит нихера: мы пойдём на посадку, а зам ивана иваныча на повышение. Встраиваться в очередь лизнуть хозяину не тянет, да и номерок в очереди будет такой, что только на утро очередь подойдёт. Пытаться раздеть машу, дыша друг на друга перегаром и лобызая друг друга свекольно-майонезными губами - возраст не тот. Дансинг под живого трупа шуфутинского с патимиксом из старых бабушек-зажигалок и жеманных тёлок, это надо много выпить. Так что в обществе своих соработников, с которыми в наше время "работают" в контакте, тесный духовный контакт, пусть даже и под ведро крашенного пойла "тамянская кровь медведя-монаха", получить тяжело.

А надо быть просто проще. Пить пойло больше, закусывать меньше, щупать тёток за жопу без возрастного разбора, спать в салате, поднимать тост за хозяина, отплясывать под киркорова, и люди к тебе потянутся! Будь проще, корпоративщик, ведь не коропорация для тебя, а ты для корпорации. Билдь свой тим! Деградируй, когда надо, не выёбывайся. Два дня в году потерпишь. А там и само пойдёт, глядишь, и сотрудники вроде вокруг поумнеют, и беседа маша или субару покажется глубокомысленной, хвалебные речи для хозяина начнут выскакивать даже на обычных заседаниях. Станешь ты в гармонии с окружающим миром, будут тебя все любить, ты будешь всех любить, начнёшь ждать корпоративы, книжку "капитал" заменишь на "как лизнуть глубже всех и не сломать язык, для опытных чайников". Если быть проще то и жить проще, радоваться простым вещам, а не ходить трезвой букой на попойке. Так ты и доползёшь через сорок корпоративов до пенсии и десяти грамот на стену, там заслуженный отдых, отписывание наследной хрущобы пятому поколению и гробик. Последний корпоратив пенсов с твоего отдела над гробиком, и забытие. Жил с корпоративным духом и откинулся под корпоративный звон лопат. Весело жил, сделал чо? Ага, два корпоратива в год, десять грамот и один кубок ударника постперестроечного соревнования, вот и основные вехи жизни корпоративного винтика.

С корпоративным приветом, Ганс.