Почему являюсь я роком - Отель разбитых сердец. Часть пятая
April 27th, 2015
08:19 am

[Link]

Previous Entry Add to Memories Tell A Friend Next Entry
Отель разбитых сердец. Часть пятая


Товарищ У

ОТЕЛЬ РАЗБИТЫХ СЕРДЕЦ
Записки пациента

Продолжение

5. ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ПАЦИЕНТ

Роскошь, в которой пребывали три любителя комфорта, оказалась недолговечной. В четыре часа утра отворились двери в горницу, и на порог вкатился Профессиональный Пациент, желтоватый и одутловатый колобок в затемнённых очках. Процесс выбора им кровати был долгим, истеричным и плаксивым. «Чёрт знает что!» — громко восклицал он истеричным визгливым голоском, заскакивая то на одну, то на другую койку и терзая древние певучие пружины. — «За миллиарды долларов дворцов понастроили, а нормальных кроватей нет у них». Наконец лёг; как водится в таких случаях, на одно из самых неудачных мест. Юная медсестричка принесла капельницу.

— Она на глюкозе?! — завопил Профессиональный Пациент. — Вы что, убить меня хотите? У меня диабет!

— Там как раз раствор инсулина. Не беспокойтесь, доктор сказала…

— Да это чёрт знает что, а не доктор! Ведите её сюда!

— Она сейчас не может подойти.

— Что ж, завтра поговорим с этим вашим доктором! Серьёзно поговорим! Немедленно убирайте это!

Сестричка пожала плечами и ушла, унося капельницу.

— Вот так, ребята, они нас убивают, — подытожил Профессиональный Пациент совсем плаксиво, но по-прежнему очень громко. Ему никто не ответил.

Утро началось с продолжительной лекции Профессионального Пациента.

— Врачи — мафия, фармацевты — мафия, — валяясь на своей неудачной кровати, проповедовал он. — Ничего они толком не знают. Им бы только капусту рубить. В наш организм они лезут, как в часовой механизм с монтировкой…

Мне вспомнился реанимационный дед с суздальским ликом. Подумалось, что они с Профессиональным Пациентом были люди совершенно не похожие, но исповедовали одну и ту же идеологическую доктрину.

— Чего ж вы легли сюда? — неожиданно злобно спросил Хромой.

— А-а, это другое дело. У меня пароксизм; время как раз для них — немножечко полазить с монтировкой. Но я их буду контролировать. Я им спуску давать не буду. Сейчас, слава богу, есть интернет; там выложено всё, даже докторские диссертации. Благодаря интернету я не то что их вижу, а вижу насквозь…

— А по-моему, вы ерунду какую-то несёте, — пробурчал Хромой. — Мусорка этот ваш интернет…

— Так это и дураку должно быть ясно, что надо уметь правильно выбирать информацию! Искать на правильных сайтах. У меня, скажем, благодаря интернету, образование как минимум фельдшера…

— Херня, — бросил Хромой.

— …Я знаю много вещей, которые не всем этим специалистам известны. Знаете ли вы, что организм каждые пять лет полностью обновляет свои клетки? И если вы будете всего лишь правильно питаться и нагружать его физически, сможете избавиться почти от любой болезни.

— Это вы так думаете. Ну и думайте, если вам так легче.

— Это факт! Другое дело, что нас залечивают…

В палату вошла доктор, и Профессиональный Пациент осёкся.

— Вам нужно будет сделать рентген, — сказала доктор. — Распишитесь вот здесь.

— Я, доктор, делал рентген год назад.

— Вот именно поэтому вы должны его сделать сейчас, — согласно нашим правилам.

Профессиональный Пациент пожал плечами, скривился, хмыкнул и нарочито размашисто поставил свою подпись под согласием на рентген.

— И вот ещё, доктор: очень вас прошу не ставить мне капельницы на глюкозе. У меня диабет. Мне нужно делать капельницы на физрастворе.

— В сочетании с физраствором содержимое ваших капельниц будет плохо действовать на вены.

Профессиональный Пациент изобразил на своём похожем на пуговку лице иронию как можно более едкую: я, дескать, вас умоляю.

— Доктор! Я пациент с две тысячи пятого года…

— А я врач с две тысячи третьего, — отрезала доктор. — Впрочем, как хотите. Вены ваши.

Врач ушла; капельницы поставили. Пациент со стажем немедленно возобновил лекцию.

— Нет никакой другой профессии, — докторально вещал он, — где кормится столько обманщиков. При этом именно медики обязаны регулярно обновлять свои знания. Медики и юристы, конечно. Потому что законы, которые принимают наши депутаты…

— Слушайте, а можно уже помолчать? — вежливо, но со значением попросил его распластанный по койке Бегемот. — А то немного утомила ваша лекция.

Несколько смешавшись, Профессиональный Пациент улыбнулся ещё более криво, чем доктору, пробормотал себе под нос «Ах да, извините, всё ясно, конечно же», и, сунув себе в уши гарнитуру мобильного телефона, застыл с закрытыми глазами и неестественной ухмылкой.

Вскоре капельницы были исчерпаны, только жидкость в сосуде Профессионального Пациента долго ещё пузырилась и лопалась странными мыльными шариками.

Откапавшись, как любят говорить в Отеле, Профессиональный Пациент напялил куртку и ушёл на улицу. Ботинки он, кстати, завязывал, ставя ногу на стул, на который, вообще-то, постояльцы садились задом.

Через некоторое время прибежала медсестра. Выяснилось, что на рентген наш оратор не пошёл. Несколько раз приходила за ним бедняжка, но Пациент исчез надолго. Тогда она попросила меня, как старожила:

— Вы ему скажите, пожалуйста, чтобы, как пришёл — сразу к нам на пост.

Когда Профессиональный Пациент вернулся, я так ему и передал.

— Никуда я не пойду, — с максимально выразительным сарказмом воскликнул он. — Мне дополнительной радиации не надо. Пусть сама облучается. Впрочем, вам спасибо.

Сказав это, он плюхнулся на свою кровать с гарнитурой в ушах и закрыл глаза, на всякий случай придав своему лицу максимально ироническое выражение.

Сестричка также на всякий случай прибежала к нему вновь и всплеснула руками.

— Что это вы лежите! Быстренько вставайте, ещё не поздно пойти на рентген. Они ещё не ушли, я сейчас договорюсь.

— Да-да, сейчас, — кивнул ей Профессиональный Пациент.

Медсестра побежала куда-то звонить, а он дальше лежит себе хоть бы хны.

Мы с Хромым переглянулись.

— Вы бы отказались сразу, что ли, — не выдержал я. — Люди ждут, беспокоятся. По этажам скачут.

Профессиональный пациент судорожно сжал в руках свою гарнитуру и сделал вид, что меня не слышит.

И снова пришла сестра поднимать его, снова он её уверил, что уже поднимается, но подниматься не стал. Сестра окончательно всё поняла и больше к нему не приходила.

Вечером, как всегда, ходит по комнатам тётя с кухни и зовёт:

— Идём на ужин! Идём на ужин!

— Кардиология! На ужин! — радостно трубит Бегемот.

Мы, ветераны, втроём выдвигаемся дисциплинированно: ложку с чашкой в руки, и марш-бросок к столовой. Новичок демонстративно продолжает валяться.

На ужин блюдо с экзотическим названием ПЛОВ ИЗ ГОВ. Наверное, имеется в виду говядина; если же речь идёт о другом гов., то, правду говоря, в больничной столовой возможно и даже очень вероятно всякое. Впрочем, ПЛОВ ИЗ ГОВ. относительно прочих блюд оказался вполне съедобен. Непосредственно ГОВ., я здесь разумею всё-таки говядину, с трудом можно было в нём отыскать, конечно, а так ничего, вкусно даже. Откушали мы, стало быть, ПЛОВА ИЗ ГОВ., возвращаемся в палату, а Профессиональный Пациент по-прежнему покоится там на койке. И вот идёт уже по комнатам после ужина столовская тётя.

— Все покушали? — спрашивает она.

— Нет, — поднимается, наконец, Пациент. — Я нет.

— Так давайте быстрее! Скоро закроем столовую!

Тут уж наш новичок ждать себя не заставил и припустил довольно прытко. Вернулся, впрочем, тоже очень быстро и с кислым лицом.

Вечером он задал мне вопрос, есть ли здесь вай-фай. Вай-фая, понятно, не было, он бы ещё спросил, подают ли на ужин куропаток. Стал узнавать, какой интернет на моём мобильнике. Рассказал вдруг, что у него две дочки в Майами, здоровье там дорого, поэтому, когда они приезжают сюда, он им устраивает обследование по полной. Пытался общаться, короче. Смотрю, парни мои чуточку дружелюбней на него поглядывают. Повеселее.

Полез Бегемот по привычке в холодильник. «Вечерний жор», — комментирует Хромой. Бегемот разложил перед собой колбаски, хлеб-соль достал, жуёт и блаженствует. Хромой свою любимую сардельку точит, а я, как велено, мясо наворачиваю. Поедает что-то на тумбочке своей и Профессиональный Пациент, запивает негазированной водой и во рту полощет так, что на всю палату слышно, как у него зубной камень отслаивается. Посмотрел Профессиональный Пациент на наш стол, не удержался и затянул. Про правильное употребление пищи. Про холестерин. Про кислоты и щёлочи в желудке. Про смертоносные пищевые добавки. Про правительство, которое сознательно нас убивает, чтобы сократить население Земного шара.

— Здесь, в этой баночке, — указывая на бегемотову солонку жестом прокурора, патетически воскликнул он, — насыпана белая смерть!

Бегемот, перед этим хорошенько набивший себе пасть, проглотил непрожёвок одним глотком.

— Я прошу вас, — убедительно и сипло промолвил он, — не нужно медицинских лекций!

Профессионал несколько стушевался и замолчал на некоторое время. Затем всё-таки попытался продолжить разговор.

— Вот лампа, — промолвил он, походив по комнате и показывая на светильник с длинными люминисцентными лампами, висевший над его кроватью. — Затея хорошая; но выключатель где? Прямо под лампой. То есть, чтобы её включить или выключить, больной должен подниматься со своего места. А надо, чтобы ему достаточно было только руку протянуть. Но так не сделали. Почему? Потому что воры.

На этот раз ему никто ничего не ответил. Профессиональный Пациент притих, подошёл к умывальнику и выстирал в нём свои носки.

— С вашего позволения, — сказал он Хромому, подходя к его кровати, стоявшей у батареи, и пытаясь повесить на батарею свои носки чуть ли не ему под нос.

— Вы что это, — встрепенулся Хромой, — собрались здесь развешивать свои носки?

— А что такого?

— Как что такого? Чтоб я их здесь нюхал?

— Они чистые, — оскорбился Пациент. — Я их постирал только что.

— А я не проверял, как вы их постирали. Почему я их должен нюхать?

— А я почему должен нюхать ваше полотенце? — пискнул Пациент (Хромой держал своё полотенце на батарее).

— Во-первых, полотенце не носки, не воняет, — резонно возразил Хромой. — Во-вторых, его нюхаю я, а не вы.

Профессиональный Пациент пожал плечами и с видом оскорблённой невинности развесил свои носки на спинке соседней с ним пустующей койки, по чистым простыням которой он давно уже разложил свои причиндалы.

Ночью он спал довольно беспокойно, как-то особенно тревожно и пискливо гуля.

А наутро к нему пришла девочка из мединститута. Их часто отправляют к какому-нибудь пациенту, чтобы они тренировались на нём задавать вопросы и ставить диагноз. Этой бедняжке достался пациент профессиональный. Он торчал в сортире, когда она сообщила, кто ей нужен, и поэтому я успел её предупредить:

— Надеюсь, вы хорошо подготовились к беседе? Потому что она будет долгой и увлекательной.

Я оказался прав. «Можно с вами поговорить?» — спросила девчонка Пациента. — «Пожалуйста. Думаю, это будет вам полезно», — с готовностью ответил он…

Дальнейший диалог я даже не пытаюсь передать, потому что внимательный читатель, думаю, вполне достоверно представит себе этот пролонгированный микс проповеди с экзаменом. Упомянута была и чудотворная сила интернета.

— В мединституте вам дадут почти все необходимые знания. Но не забывайте про интернет. Там можно найти даже докторские диссертации по медицине. Я, например, благодаря интернету получил медицинское образование как минимум уровня фельдшера…

На обходе доктор спросила у самопровозглашённого фельдшера, как его самочувствие.

— Всё нормально, доктор! Пароксизм купирован! — подчёркнуто бодро рапортовал он и, щеголяя медицинскими терминами, принялся читать лечащему врачу лекцию о природе сердечно-сосудистых заболеваний. Врач, однако, слушала недолго.

— Вчера вы не сделали рентген, — перебила она выступающего.

— Доктор, я избегаю излишней ионизации организма, — снисходительно и тонко улыбнулся он.

— Тогда подпишите бумагу, что отказываетесь выполнять правила больницы, а я вас сегодня выпишу, — сказала она.

Немного растерявшись, Профессиональный Пациент согласился. В конце концов, пароксизм был купирован.

Уходя, он очень тепло прощался с нами.

— Спасибо за приятную компанию, — без тени иронии благодарил он, и я подумал, что реакция на его спичи, наверное, действительно примерно одинакова в любых компаниях. Более того, вполне возможно, что эта компания действительно была ещё самой покладистой. Что-то вроде жалости к Профессиональному Пациенту шевельнулось в моей душе. Профессионалам в этом мире всегда тяжело. Профессионалам любого рода.

Спровадив его, мы, избалованные комфортом сибариты, почувствовали облегчение. Нам казалось, что возвращается прежняя вольготная жизнь. То была глубокая и роковая ошибка. Наступала эра неогеронтологии, эра похотливых старцев, маразматиков и паралитиков, жирных храпунов, отвратительных запахов и звуков, отхаркиваемых соплей и громоподобного пердежа. Сокамерники мои ускользнули на заре её; мне же суждено было испить чашу по полной.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

1. День рождения Атоса
2. Кавалеры Ордена трёхлитровой банки
3. Вернёмся к нашим светлячкам
4. Будни

Tags: , , , , , , , ,

(1 comment | Leave a comment)

Comments
 
From:(Anonymous)
Date:April 27th, 2015 - 07:38 am
(Link)
Отель полный пиздец
My Website Powered by LJ.Rossia.org