Из любимых мыслителей!
"...имя вещи во всяком случае есть окончательный придел всех умных самовыявлений и самовыражений вещи,если идти со стороны её внутренних глубин.Максимально глубина вещи выявляется тогда,когда вещь получает имя,когда она дозревает до имени,расцветает до имени.Имя вещи есть максимально смысловое и умное явление вещи.Имя вещи и есть смысл вещи,разум вещи,сознательно сам себя выявивший во вне и разумно направляющий свои бездонные глубины на свет ясного сознания.Имя вещи есть определенное напряжение всех её умных энергий, неустанно поднимающихся от глубин её не истощимой сущности."
Алексей Фёдорович Лосев-"ВЕЩЬ И ИМЯ"
Не правдали красиво,просто белая поэзия,мне очень нравится его проза!
И ещё немного его же строк,"Имяславие":
"Среди великих явлений истории церкви, стоящих в тесном отношении с имяславием, следует отметить спор VIII в. об иконопочитании. Хотя последний не прямо связан со спецификой имяславия, однако поскольку религиозно-философская обусловленность по-читания образа та же, что и в имяславии, необходимо подчеркнуть тесные взаимоотноше-ния между двумя этими движениями. В VIII в. имелись те же два основных направления мысли — субъективистически-психологический релятивизм и объективно-конкретный идеализм. Одни утверждали, что Бог никаким образом не может быть описан и потому невозможен также и Его образ. Другие говорили, что Бог, хотя и действительно неописуем в своей сущности, однако, с другой стороны, так как Он воплотился и обрел плоть, то, следовательно, Его можно описать. Отрицание же всякого образа влечет за собой и отрица-ние воплощения Христа. Последовательно проводимое иконоборчество несомненно есть кантианство, которое полагает, что между “вещами в себе” и явлениями лежит непрохо-димая пропасть, тогда как последовательно проводимое почитание образа — это плато-низм, который признает, что всякое явление есть откровение сущности и что сущность, хотя и непостижимая сама по себе, все же может быть дана в определенных символах как идеальных формах и умопостигаемых образах. Отсюда ясно, что церковь не могла быть на стороне иконоборчества и что она должна была идти своим опытным, объективно-идеалистическим и мистическим путем."