Читая Майн Кампф.
Подлинное миросозерцание всегда будет нетерпимо и не удовольствуется ролью "партии среди других партий"; подлинное миросозерцание отвергает правило "живи и жить давай другим"; оно претендует на исключительное и безусловное признание и требует, чтобы вся общественна жизнь была построена исключительно согласно его указаниям. Цельное миросозерцание не мирится поэтому с людьми, продолжающими защищать старый порядок вещей. Так было и с религиями.
Христианство тоже не могло довольствоваться тем, что воздвигло собственный алтарь, но вынуждено было подумать прежде всего и о разрушении языческих алтарей. Только благодаря фанатической нетерпимости и родилась потом неопровержимая вера. Без нетерпимости нет и веры.
<...>
Никому не возбраняется конечно выражать печаль по поводу того факта, что с возникновением Христианства впервые в древнем мире, прежде всего более свободном, возник духовный террор. Но факт остается фактом. Никто не может отрицать, что с тех пор мир попал в такое положение, когда насилие можно сломить только насилием и террор - террором. Только проделав эту предварительную работу, можно приступить к созданию нового порядка вещей.
+++++++++++++++++++++++++++

Сила христианства состояла например вовсе не в попытках соглашения и примирения, скажем, с близкими ему философскими мнениями древних. Она состояла в непреклонной фанатической защите только одного своего собственного учения.

"Я говорю о христианско-социальной партии и о докторе Карле Люэгере.
Когда я приехал в Вену, я был настроен враждебно и к этой партии и к ее вождю.
И вождь и самое движение казались мне тогда "реакционными". Но элементарное чувство справедливости заставляло изменить это мнение. По мере ознакомлени с делом я стал ценить их и наконец проникся чувством полного поклонения. Теперь я вижу, что значение этого человека было еще больше, нежели я думал тогда. Это был действительно самый могущественный из немецких бургомистров всех времен.
Сколько же однако моих предвзятых мнений по поводу христианско-социального движения было опрокинуто этой переменой во мне!"

Разве не видим мы сейчас, что сотни и сотни тысяч людей накладывают на себяузы целибата под влиянием одних только требований церкви и ничего другого.Неужели же не сможем мы добиться аналогичных результатов, если вместо однойцеркви все государство станет систематически указывать людям, какой великийнаследственный грех совершают те, кто систематически отравляет расу и мешаеттому, чтобы на свет божий родились люди, действительно достойные Творца Всемогущего? Наше государство поставит институт брака на такую высоту, котораясоответствовала бы его высокому призванию - давать потомство людей, являющихсяобразом и подобием божиим, а не потомство, состоящее из помеси человека и обезьяны.

++++++++

Католическая церковь правильно считает, что сила ее учения состоит не втом, чтобы оно непременно во всем совпадало с результатами научныхисследований, которые и сами к тому же претерпевают постоянные изменения, а втом, чтобы раз навсегда до конца отстаивать свои догмы, без которых вообще нетверы. Вот почему католическая церковь и ныне сильна, как никогда. Не надо бытьпророком, чтобы предсказать, что в наше век, когда все так быстро течет иизменяется, католическая церковь будет приобретать все большее количествосторонников именно потому, что она продолжает неизменно занимать одну и ту жераз навсегда данную позицию.

+++++++++++++

 

Эту свою гнусную работу евреи проводят совершеннопланомерно. Эти черноволосые паразиты совершенно сознательно губят нашихнеопытных молодых светловолосых девушек, в результате чего мы теряем такиеценности, которых никогда не восстановишь. И что же? И католический, ипротестантский мир - да, мы утверждаем это: и католический и протестантскийлагеря относятся совершенно равнодушно к этим преступлениям евреев и незамечают, как эти паразиты народов преступно уничтожают самые ценные, самыеблагородные дары божий на земле. Судьбы мира решаются не тем, победят ликатолики протестантов или протестанты католиков, а тем, сохранится ли арийскоечеловечество на нашей земле или оно вымрет.

И при таком положении вещей католические ипротестантские лагеря не умеют соединиться против врагов человечества, а вместоэтого подумывают, как бы уничтожить друг друга! Мы считаем, что именноподлинные патриоты имеют священную обязанность позаботиться о том, чтобыверующие обоих лагерей перестали только всуе поминать имя божие, а стали бы наделе выполнять волю божию и сумели бы помешать евреям позорить дело божие.Разве не божья воля создала человека по образу и подобию творца всевышнего. Кторазрушает дело божие, тот ополчается против воли божией. Поэтому мы и говорим:пусть каждый остается при своей вере, но пусть каждый считает своей первейшейобязанностью бороться против тех, кто задачу своей жизни видит в том, чтобыподорвать веру другого. Католик не смеет оскорблять религиозного чувствапротестанта и наоборот.

++++++++++

 

Нельзя не отметить также усилившуюся борьбу противдогматов каждой из церквей. Что ни говори, а в нашем мире религиозные люди немогут обойтись без догматических обрядностей. Широкие слои народа состоят не изфилософов: для массы людей вера зачастую является единственной основойморально-нравственного миросозерцания. Пущенные в ход суррогаты религии не далиуспеха. Уже из одного этого следует, что заменять ими прежние религиозныеверования просто нецелесообразно. Но если мы хотим, чтобы религиозные учения ивера действительно господствовали над умами широких масс народа, то мы должныдобиваться того, чтобы религия пользовалась безусловным авторитетом.Присмотритесь к обычной нашей жизни и условностям ее. Сотни тысяч умственноболее высоко развитых людей отлично проживут и без этих условностей. Длямиллионов же людей условности эти совершенно необходимы. Что для государстваего основные законы, то для религии ее догмы. Только благодаря догматурелигиозная идея, вообще говоря, поддающаяся самым различным истолкованиям,приобретет определенную форму, без которой нет веры. Вне определенных догматовцеркви религия оставалась бы только философским воззрением, метафизическимвзглядом, не больше. Вот почему борьба против догматов церкви есть примерно тоже самое, что борьба против основных законов государства. Последняя приводит к государственной анархии, первая - к религиозному нигилизму.

Политику приходится прежде всего думать не о том, чтоданная религия имеет тот или другой недостаток, а о том, есть ли чем заменитьэту хотя и не вполне совершенную религию. И пока у нас нет лучшей замены,только дурак и преступник станет разрушать старую веру.