Пять островов
Давным-давно мне пришлось возвращаться со Шпицбергена сухогрузом — чтобы не ждать самолета, который тогда ходил туда раз в месяц, а то и менее.
На судне меня поселили в каюту доктора — он не пошел в рейс и каюта пустовала.
На стенке каюты в рамочке под стеклом висела фотография, которая меня очень позабавила.

На ней был запечатлен так называемый «Остров мёртвых» в парке Монрепо под Выборгом.

Понятно, что если у доктора на стене висит «Остров мёртвых» — то в результатах его лечения можно не сомневаться.

А этот остров я знал уж совсем с давних пор, когда ещё до школы, удил там уклейку, купался с пацанами и так далее.
Вот он: в начале прошлого столетия и сейчас (по всем картинкам можно кликать).



Остров в начале XIX века стал фамильным кладбищем семейства Николаи.
Сначала там была похоронена жена барона, а вскоре и сам барон Людвиг Генрих фон Николаи (1737-1820), вступивший во владение имением Монрепо ещё в 1787 г.
С тех пор остров получил название Людвигштайн.

Мысль поставить замок на острове появилась ещё у самого Людвига Генриха.
В своей поэме он описывает именно такие развалины над гротом Медузы:

«Оголенную вершину
Руины замка придавили. И зубец
Венчает часть разбитой амбразуры».

Его сын Пауль Николаи (1777-1866) завершил проект отца, воспользовавшись проектом английского архитектора Чарльза Тейтема (близкого друга Вильяма Блейка), и, говорят, уже на акварелях 1830-х гг. виден этот декоративный замок.

Последней из многих Николаи, кто был похоронен на острове, стала в 1943 г. праправнучка Людвига Генриха: София (в замужестве графиня фон дер Пален).



Как видите, раньше на остров добирались с помощью ручного парома, а сейчас: и парома нет, и на остров как бы не пускают.


Аэроснимок 1935 года (Остров мёртвых — посредине, а внизу справа — храм Нептуна)

А в моё время, туда шёл полноценный деревянный мост; сам Остров мёртвых, могилы и склепы были изгажены, а на скальном обрыве под башенками какой-то умелец изобразил черной краской в полный рост пролетарского поэта-бунтаря В.В. Маяковского.

Так, это ведь только присказка.

Пора перейти к эпиграфам:

Она медленно отделилась от стены и, нагнув голову, пошла в свою комнату. Там было тепло, пахло хорошими духами, на стене была копия с картины Бёклина «Остров мертвых», на столике стояла фотография — Людмилино лицо, очень подправленное.

Над пианино висела репродукция с картины Бёклина «Остров мертвых» в раме фантази темно-зеленого полированного дуба, под стеклом. Один угол стекла давно вылетел, и обнаженная часть картины была так отделана мухами, что совершенно сливалась с рамой. Что творилось в этой части острова мертвых — узнать было уже невозможно.

«Модерный штиль», — сказалъ онъ наконецъ съ отвращенiемъ и, перейдя къ другой картине, сталъ такъ же добросовeстно разсматривать и ее, хотя это была обыкновенная литографiя: островъ мертвыхъ.




Итак, первый остров...
Арнольд Бёклин (1827-1901) написал свой первый «Остров мёртвых» (а точнее — он назвал его «Остров гробниц» (Die Gräberinsel), во Флоренции в 1880 году.


111 х 115 см, Картинная галерея в Базеле (1880)

Незадолго перед этим, 20 марта 1877 г., там же во Флоренции умерла его семимесячная дочь Мария Анна, которую похоронили на протестантском (оно же английское или швейцарское) кладбище на площади Донателло.
Надо сказать, что у Бёклина было 14 детей, из которых 8 — умерли. Их могилы рассеяны по всей Европе: Маурицио и Беатриче в Риме, Роберта и Ральфа в Мюнхене, Люсии в Базеле.
Кладбище Донателло уже тогда имело такую вытянутую форму в виде острова (вот здесь хорошо видно 43°46′39″N, 11°16′05″E).



Второй остров...
В апреле 1880 года, когда первая картина стояла ещё не дописанная на мольберте, к Бёклину зашла дама, Мари Берна (1846-1915).


Мария Анна фон графиня Ориола (Берна) в 1897 г.

Картина её очень понравилась и она упросила художника сдеать ей копию, но дорисовав ещё женскую фигуру и гроб.
Он сделал ей эту копию, чуть меньше первой картины, а фигуру и гроб добавил даже на оба полотна.



73,7 x 121,9 см, Музей Метрополитен в Нью-Йорке (1880)

По легенде, Мари Берна заказала эту картину в память о муже, Георге фон Берна (1836-1865), умершем 15 лет назад от дизентерии. Вскоре после встречи с Бёклиным Мария вышла снова замуж за немецкого графа Вальдемара Ориолу (1954-1910) и стала графиней Ориола. Картина была при ней до самых последних дней, потом перешла к ей наследницам Джозефине фон Бутлар и Мари Соммерхофф (урожденной Листер), затем в 1924 г. картина была продана за 90000 швейцарских франков в галерею Фишера в Люцерне, но вскоре, в 1926 г., её продали в музей Метрополитен, где она и находится по сей день.

Некоторые полагают, что остров Сан Бьяджио (San Biagio 45°34'06"N, 10°34'19"E), на озере Гарда — был прообразом «Острова мёртвых».
Да, кстати, эта вторая картина называлась тоже «Остров гробниц» (Die Gräberinsel).


Это живая камера, и если сейчас ночь, то, значит, ночь.

Так, если ночь, то вот утешительная картинка:



Третий остров...
Третий остров, тоже флорентийской выделки, А. Бёклин нарисовал в 1883 г. уже по заказу своего посредника Фрица Кулитта. И этот остров уже получил то самое название «Остров мёртвых».
Он известен ещё и тем, что в 1933 г. был выставлен на продажу и приобретен А. Гитлером, болшим любителем живописи А. Бёклина. Картина висела сначала в Бергхофе в Оберзальцберге, потом в новой рейхсканцелярии в Берлине, а теперь — в Берлинской национальной галерее.


80 x 150 см, Берлинская национальная галерея (1883)

Именно с неё было сделано множество всевозможных копий, проникших везде (см. эпиграфы выше), и, говорят, на стены кабинетов З.Фрейда, В. Ленина, Ж. Клемансо.
И конечно, фильмы, например:


Кинофильм «Я гуляла с зомби» (1943)

Начиная с этого острова и далее, на последующих, над входом в гробницу с правой стороны появляются инициалы: АВ.


Слева — АВ на третьем острове, справа — на пятом.

Некоторые полагают, что прообразом «Острова мёртвых» стал остров Святого Георгия (Sveti Juraj 42°29'08"N, 18°41'28"E) в Которском заливе в Черногории. Кипарисы, монастырь, церковь XII века...



Четвертый остров...
С печальной судьбой. Был написан ради денег. Его купил Ханс Хайнрих Тиссен-Борнемисса и во время II Мировой войны картина сгорела, то ли в Берлине, то ли в Роттердаме — есть разные версии. На память о ней осталась только черно-белая фотография.


81 x 151 см,(1884), пропала.

Есть, между прочим, и такое предполжение: прообразом «Острова мёртвых» послужил Арагонский замок на острове Искья (40°43′52″N, 13°57′55″E) вблизи Неаполя.



Пятый остров...
Со спокойной судьбой. Был нарисован в 1886 г. тогда же куплен Лейпцигским музеем и так там и висит до сих пор.
Обратите внимание: лодочка тут подошла ближе всего к острову, голова фигуры впервые склонилась, слева из воды торчат такие неприятные камни. Да, ещё, последние три острова заметно светлее первых двух.


80 x 150 см, Музей изобразительных искусств, Лейпциг (1886).

Да, есть и такая версия: прообразом для А. Бёклина послужил остров Понтиконисси (39°35'10"N, 19°55'03"E) вблизи Корфу.



По крайней мере, продюсер фильма «Остров мёртвых» (1945) Вэл Льютон, который также продюсировал уже упомянутый выше другой фильм ужасов «Я гуляла с зомби» (1943), пометил именно этот остров крестиком.



(Кстати, Вэл был родом из Ялты, звали его в детстве Владимир Иванович Левентон, и была у него племяница — артистка Алла Назимова).
Так вот, этот фильм Вэла начинался со следующего кадра:



Да,если уж о фильмах. Этот вот островок (1933 года) вам ничего не напоминает ?!



Итак, Арнольд Бёклин остановился на пяти. Но самых разных последователей и цитирующих — просто десятки.

Из самых известных, наверное, Сальвадор Дали:



В 1908 г. С.В. Рахманинов написал к картине "Остров мёртвых" симфоническую поэму.

И, просто, чтобы на чём-то остановиться, пара относительно новых вариаций: