|
|
Пишет glazo (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} glazo)@ 2009-10-24 03:34:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Средь неведомых равнин
Второй эпиграф к роману Ф.М. Достоевского:
8 января 1918 года он начинает писать поэму «Двенадцать».
Хоть убей, следа не видно;
Сбились мы. Что делать нам!
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам.
Колокольчик вдруг умолк;
Кони стали… «Что там в поле?» —
«Кто их знает? пень иль волк?»
В мутной месяца игре
Закружились бесы разны,
Будто листья в ноябре…
Сколько их! куда их гонят?
Что так жалобно поют?
Домового ли хоронят,
Ведьму ль замуж выдают?
В беспредельной вышине,
Визгом жалобным и воем
Надрывая сердце мне…
Степан Трофимович слабел все более и более.
— Теперь прочитайте мне еще одно место... о свиньях, — произнес он вдруг.
— Чего-с? — испугалась ужасно Софья Матвеевна.
— О свиньях... это тут же... ces cochons...
Второй эпиграф к роману Ф.М. Достоевского:
Бесы, вышедши из человека, вошли в свиней; и бросилось стадо с крутизны в озеро, и потонуло.
Евангелие от Луки. Глава VIII, 32-36.
Евангелие от Луки. Глава VIII, 32-36.
Первый эпиграф, как помните, был из А.С. Пушкина.
А завершается эта тема так:
5 января 1918 года А. Блок пишет в дневнике: «В голосе этой барышни за стеной — какая тупость, какая скука: домового ли хоронят, ведьму ль замуж выдают?»А завершается эта тема так:
8 января 1918 года он начинает писать поэму «Двенадцать».
Хоть убей, следа не видно;
Сбились мы. Что делать нам!
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам.
...Вдаль идут державным шагом...
— Кто еще там? Выходи!
Это - ветер с красным флагом
Разыгрался впереди...
Сил нам нет кружиться доле;— Кто еще там? Выходи!
Это - ветер с красным флагом
Разыгрался впереди...
Колокольчик вдруг умолк;
Кони стали… «Что там в поле?» —
«Кто их знает? пень иль волк?»
...Скалит зубы - волк голодный —
Хвост поджал — не отстает —
Пес холодный — пес безродный...
- Эй, откликнись, кто идет?
Бесконечны, безобразны,Хвост поджал — не отстает —
Пес холодный — пес безродный...
- Эй, откликнись, кто идет?
В мутной месяца игре
Закружились бесы разны,
Будто листья в ноябре…
Сколько их! куда их гонят?
Что так жалобно поют?
Домового ли хоронят,
Ведьму ль замуж выдают?
...Так идут державным шагом,
Позади —голодный пес,
Впереди — с кровавым флагом,
И за вьюгой невидим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз -
Впереди - Исус Христос.
Мчатся бесы рой за роемПозади —голодный пес,
Впереди — с кровавым флагом,
И за вьюгой невидим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз -
Впереди - Исус Христос.
В беспредельной вышине,
Визгом жалобным и воем
Надрывая сердце мне…
Степан Трофимович слабел все более и более.
— Теперь прочитайте мне еще одно место... о свиньях, — произнес он вдруг.
— Чего-с? — испугалась ужасно Софья Матвеевна.
— О свиньях... это тут же... ces cochons...
Ф.М. Достоевский, 1872.
Эпилогом для этой истории пусть будет:...в Москве схвачена была и поэма Степана Трофимовича...Это какая-то аллегория, в лирико-драматической форме и напоминающая вторую часть Фауста. Сцена открывается хором женщин, потом хором мужчин, потом каких-то сил, и в конце всего хором душ, еще не живших, но которым очень бы хотелось пожить. Все эти хоры поют о чем-то очень неопределенном, большею частию о чьем-то проклятии, но с оттенком высшего юмора.
