Анна -2
Когда-то, давным давно, я написал пост о том, как был устроен вагон, в котором ехала Анна Каренина.

Точнее, нашел хорошую иллюстрацию 1880 г. к описанию, данному В. Набоковым в лекции об этом романе

А вчера я взял тот старый пост дополнил и поместил в сообществе ru_nabokov@lj.
Вот он —  обновленный вариант.

А сегодня — пишу к нему  такое существенное дополнение.

В ньюйоркской публичной библиотеке, в коллекции Берга английской и американской литературы, хранятся шесть ящиков с материалами и заметками В. Набокова к лекции об «Анне Карениной».

И в том числе, оказывается, там есть набросок В. Набокова, где он нарисовал тот вагон, подписал, где кто сидит, ну и так далее:

(слева оригинал, а справа — он же с моим переводом. Картинку можно щелчком увеличить)



Текст в левом нижнем углу наброска слишком длинный, поэтому вот отдельно его содержание:

Вагон — не совсем коридорный вагон, и не совсем пульмановский.
Очень примитивный "спальный вагон".
Есть дамская часть вагона.
Каждое отделение состояло из шести плюшевых кресел с подлокотниками.
Бедные дамы должны были откинувшись сидеть.
У отделений не было дверей, а перегородки не доходили до потолка.

Теперь некоторые выдержки из романа:

…она села на свой диванчик, рядом с Аннушкой [горничной]… Анна с удовольствием и отчетливостью устроилась в дорогу… аккуратно закутав ноги, спокойно уселась. Больная дама укладывалась уже спать. Две другие дамы заговаривали с ней, и толстая старуха укутывала ноги и выражала замечания о топке. …разговоры о том, какая теперь страшная метель на дворе, развлекали её внимание… Анна ответила несколько слов дамам, но, не предвидя интереса от разговора, попросила Аннушку достать фонарик, прицепила его к ручке кресла… снег, бивший в левое окно… Аннушка уже дремала, держа красный мешочек на коленах… Она оставила книгу и откинулась на спинку кресла… Она провела разрезным ножом по стеклу… она отворила дверь… Метель и ветер рванулись ей навстречу… она вошла в вагон и села на свое место… К утру Анна задремала, сидя в кресле.

А это, (чтобы уж не искать в другом посте), примечание № 96, сделанное В. Набоковым к тексту своей лекции:

Грубо говоря, в последней трети прошлого века в мире господствовало два представления об удобствах ночных путешествий: американская система Пульмана с купе, перегороженными занавесками, в которых ноги пассажиров свисали как попало, и система Манна в Европе, где можно было развалиться в кресле; но в 1872 г. вагон 1-го класса (который Толстой называет эвфемизмом «спальный вагон») в ночном поезде Москва — Петербург был устроен примитивно, являясь чем-то средним между пульмановской конструкцией и системой «будуара» полковника Манна. В нем был боковой коридор, туалеты, дровяные печи, а также открытые платформы, которые Толстой называет «крылечками», — тамбуров еще не существовало, поэтому снег летел через крайние двери, когда кондукторы и истопники переходили из вагона в вагон. В спальных отделениях гулял сквозняк, они были полуотгорожены от остального вагона, и из толстовского описания видно, что одно купе занимали шесть пассажиров (а не четверо, как в более поздних спальных вагонах). Шесть дам в «спальном» отделении сидели, откинувшись в креслах, трое напротив троих, между противоположными креслами места было достаточно, чтобы вытянуть ноги. В 1892 г. Карл Бедекер говорит, что в первоклассных вагонах на этой линии существовали кресла, которые можно было раскладывать на ночь, но он не изображает этого превращения в подробностях; как бы то ни было, в 1872 г. подобие полноценного сна, при котором можно вытянуть ноги, не предполагало постелей. Чтобы понять некоторые важные обстоятельства ночного путешествия Анны, читатель должен отчетливо представлять себе вот что: Толстой без разбора называет плюшевые сиденья в вагоне то «диванчиками», то «креслами». Оба названия правильны — диван с каждой стороны купе делился на три кресла. Анна сидит, повернувшись лицом к северу в правом углу у окна, и может видеть окна слева напротив. Слева от нее сидит ее горничная Аннушка (которая путешествует в том же вагоне, не вторым классом, как во время поездки в Москву). С другой стороны, еще восточнее, у самого прохода в левой части вагона, восседает толстая старуха, испытывающая неудобства от смены жары и холода. Прямо напротив Анны старая больная дама укладывается спать, две другие занимают места напротив, и Анна обменивается с ними краткими репликами.