Настроение:	thoughtful
Музыка:	эта даль и глушь не для слабых душ...

такая проблема
Далеко-далеко, на стыке Тихого и Индийского океанов находится большой остров под названием Новая Гвинея. Европейцами он был открыт в начале XVII века (если не ошибаюсь). Издревле на острове жили племена, принадлижащие к ныне малочисленной австралоидной расе. Большинство этих туземцев с незапамятных времён имело один страшный и дикий обычай - каннибализм, т.е. употребление в пищу себе подобных. Обычай этот носил не бытовой, а ритуальный характер, в общем, аборигены разумели, что со съеденными частями вражеского тела к ним перетекает также сила убитого врага. У врагов особенно ценились головы, вследствие чего жителей Новой гвинеи папуасов прозвали "охотниками за головами". Европейцы папуасов обоснованно боялись; попытки миссионерства и какого-либо внедрения цивилизации оканчивались плачевно - аборигены очень ценили мясо белого человека.

Однако в 1870 году русский этнограф и путешественник польского происхождения Николай Николаевич Миклухо-Маклай плюнул на все предостережения и увещевания коллег и поехал в Новую Гвинею знакомиться с туземцами и собирать свою антропологическую коллекцию. И надо сказать, Миклухо-Маклай был первым человеком извне, кто за время длительного и близкого общения с папуасами не поплатился за это самое жизнью. Потому как Николай Николаевич усвоил в конкретном случае заглавный принцип - со своим уставом в чужой монастырь не ходят, и волей-неволей с обычаями дикарей считаться надо, если хочешь остаться в живых. Благо он знал один случай, когда папуасы, завидев у одного миссионера красивый гребешок, попросили отдать гребешок им; миссионер запротивился (чем-то дорога была ему эта вещица), после чего был зажарен по рецепту предков. В итоге Миклухо-Маклай прожил на острове без малого год в туземном коллективе, и наверняка стал достоин медали "За дружбу народов" больше, чем кто-либо. Миклухо-Маклай жил, как туземцы, учился от них и кое-чему научил их; папуасы этнографа вечьма уважали и нарекли "Белым братом". Неизвестно, употреблял ли Николай Николаич, дабы соблюсти статус-кво, человечинку; известно по крайней мере, что на сотрове у него была не одня жена из туземок (кстати, по нашим меркам - весьма непривлекательные женщины), и по сей день кое-где в Новой Гвинее можно увидеть светлокожих и даже светловолосых папуасов, о происхождени которых есть соотвесттвующие версии.
Это был успех. А в 1960-х годах в Новую Гвинею поехал сын Нельсона Рокфеллера, и это был неуспех. Сын знаменитого миллиардера пропал без вести, и его спутники в том числе. Позже до мировой обществености дошли слухи, что молодой Рокфеллер вмешался в войну между двумя племенами с целью примирить их и прекратить смертоубийство, неизменно способствовавшее в тех местах людоедству. Папуасам, понятное дело, это не понравились, исход событий таким образом проясняется.
Межплеменные войны на острове - это остаётся и по сей день вещью непреходящей. Трудность замирения связано вот с чем: у папуасов во все времена юноше полагалось, прежде чем жениться, принести семье невесты голову врага в отрезанном виде, и только после этого он считался совершеннолетним и способным продолжать род. Нет головы за поясом - нету женщины, нету детей и т.д., со всеми вытекающими человек становится изгоем. Следует - только в постоянной войне племя способно выжить. Парадокс, но это так.
Сейчас мир уже без остатка поделён на части. Неизведанных, неизвестных географии мест практически не осталось. Новая Гвинея, в свою очередь, поделна надвое Индонезией и Папуа-Новой Гвинеей. Глобализация и цивилизация идут семимильными шагами, и уже многих аборигенов удалось обратить в христианство и тем самым приостановить вековое кровопролитие плюс каннибализм. Но вот беда: в дебрях острова и по сегодня живут племена, не желающие воспринять европейско-христианские ценности (а точнее, воспринимающие их в штыки) и оставаться жить, как и жили. И хотя головы врагов в современных условиях достать становится всё труднее и труднее, туземцы не сдаются и изыскивают ресурсы. Правительства обеих стран уже не одно десятилетие ломают над этим вопросом голову, поскольку:
1) убийство по законам государства сурово карается, людоедство же считается обстоятельством отягчающим;
2) карать всех папуасов за подобные преступления по всей строгости закона и предотвращать сами попытки значило бы обречь эти племена на полное вымирание, чего делать не хочется, всё-таки единственный в своём роде этнос;
3) с другой стороны, взаимоубийство уже не имеет тех масштабов, как раньше, и племена могут вымереть естественным образом, а жить другой жизнью они не хотят напрочь.
Как быть?
Как сделать, чтоб волки были и сыты, и целы (об овцах речь не идёт)?
Думайте, леди и джентльмены.
А я покамест спать пошёл.