Настроение:	nostalgic
Музыка:	и с песней этой качу по свету

про жизнь на колёсах
Звонят по телефону. Подымаю трубку:
- Алё?
- Здравствуйте, - произносит печальный мужской голос. - Вам, случайно, ничего не говорит квартира Могильницких?
- Мрачновато как-то, - отвечаю. - Нет, не говорит.
- Как жаль, - так же печально говорит голос и кладёт трубку.
Жаль, видимо, меня. Несчастный я человек, так никогда и не узнаю, что случилось с квартирой Могильницких и где она вообще находится.

Хотя я, собственно, не об этом. Я приобрёл себе новое средство передвижения - велосипед. За триста шекелей, бывший в употреблении. Просто из любопытства - почему бы и не купить, ежели предлагают. Когда уже увидел, посмотрел и испугался - строение у него какое-то странное. Сел, попробовал прокатиться - ещё более ужаснулся. У этого аппарата, оказывается, двадцать одна скорость - три основных и семь вспомогательных. И педальный тормоз отсутствует. Что же, делать нечего, если деньги уплочены, надо как-то приспосабливаться. Учиться приходиться заново. За велосипед я не садился уже лет восемь с половиной. То есть, если быть точным, с лета 1997-го, это было в Токсово.
Но что ни говори, когда за столько лет снова садишься на сиденье и берёшься за руль обеими руками, накатывает всесокрушающая ностальгия. Даже когда ноги не разгибаются полностью при езде и подымаются выше руля. Да, было время, и я был асом. Тогда были нормальные велосипеды, с одной, как топор, скоростью и единственным тормозом на педалях. Я прошёл все классическия сталии развития советского ребёнка: трёхколесный (до 4 лет), "Медвежонок" с четырьмя колёсами (до 6), "Медвежонок" с двумя, без дполнительных двух задних и, наконец,
"Кросс", который в восемь лет казался мне совершенно взрослым великом.

Ну а для того, чтобы кататься, было лето, и было Солнечное. Солнечное-2 - так более-менее официально назывался этот посёлок, поскольку настоящее Солнечное находилось между железной дорогой и морем, а Солнечное-2 - между железкой и рекой Сестрой. Было ещё Солнечное-3, на каком-то жутком отшибе, и вообще туда было почти невозможно найти дорогу, и вообще сам этот посёлок напоминал град Китеж - на ровном месте возникал посреди леса, а потом так же неожиданно на том же месте исчезал. Так вот, в отличие от Солнечного-1 (исконного), Солнечное-2 имело вид весьма организованный, и состояло из множества однотипных домиков, покрашенных во все возможные цвета. Мы жили в тёмно-зелёном. Посёлок был довольно крупным; по периметру его шла окружная асфальтированная дорога, имевшая форму квадрата со скошенными углами, а вдоль и поперёк Солнечного-2, петляя и распрямляясь, шли дргуие дороги, тоже асфальтированные. Кроме того, между асфальтированными было ещё множество перемычек, а также ответвления от окружной вглубь леса, где тоже стояли такие же однотипные цветные домики.
Понятно, что ездить на велосипеде по означенным просторам - это было непередаваемое ощущение. Нас было очень много, детей ленинградских обывателей, и велик был у каждого. Если у кого-то не оказывалось велосипеда, тот вообще за человека не сходил. Семьдесят процентов активного совего времени я находился в седле, остальное уходило на еду и футбол. Во-первых, мы гоняли просто. На дикой скорости. С одной рукой. Вообще без рук (данное умение достигалось путём многочисленных падений с личного скакуна). В соревнованиях по торможению, например, на своём "Кроссе" я бил всех. Во-вторых, было что-то среднее между прятками и пятнашками, когда играли по всему посёлку, человек пятнадцать, и сие затягивалось на полдня как минимум. Разбивались на команды, кто кого догонит, коснётся, тот выбывает или переходит на сторону врага. Самое интересное происходило, когда твой соратник, ещё пять минут назад разминувшийся с тобой на перекрёстке, мчится к тебе с радостным воплем, подъезжает ближе, после чего неожиданно с мерзким хихиканьем тебя пятнает, и вот ты уже "на немецкий сторона". Чтобы избежать таких казусов, изобретали пароли и опознаватльные знаки. ещё было интересно ,когда один человек стоял с длинной хворостиной посреди дороги и хлестал ей всех проезжающих, кого не смог - тот в выигрыше. Ещё на велосипедах ездили в дальние магазины, к морю, к реке Сестре, на станцию, куда только разрешали родители. Мы практически не ходили своими ногами, их нам везде и повсюду заменяли колёса. Велосипед для нас был неотъемлемой частью тела.
А сейчас я постарел, и всё хожу пешком да езжу на втобусе.
Пора это дело кончать. Тряхну-ка я стариной, погоняю по вольному граду Ершалаиму. Только руль надо сантиметров на семь-восемь поднять и ещё седло на четыре.