И вот идём мы 9-го мая на день рождения к голубенькому Алексу. У него собралась его "голубая" компания, а также однокашники и мы, коллеги по работе, так сказать. Вся розово-голубая часть населения сосредоточилась вокруг телевизора. Там показывали финал конкурса Евровидение и они все очень болели за израильского трансвестита (или израильскую трансвеститку, как там правильно) Дану Интернейшенал. Мы же были равнодушны к евровидиевой музыке и собрались на кухне. Разлили по бокалам и выпили за Алекса. Потом ещё раз выпили за Алекса. В общем, выпили мы за Алекса раз-другой-третий, и тут я и говорю:
- А у нас сейчас тоже все празднуют.
- Где, у вас?
- В России.
- И что у вас празднуют? День рождения Алекса?
- Нет. Победу. Победу над вами.
- А, точно-точно, по телеку сегодня говорили.
Зёрен разлил по бокалам и произнёс по-русски (он немного учил русский в гимназии):
- За победу над немецко-фашистской Германией! Ура!
Все радостно чокнулись и выпили залпом и до дна: "Так ведь пьют русские?"
Потом мы ещё раз выпили за Победу. И ещё раз. Про Алекса как-то и забыли. Даже сам Алекс как-то забыл про Алекса. Он забыл и про Дану Интернейшенал и пил с нами за Победу.

Из Комнаты с Телевизором до кухни стали доноситься волнительные крики. Мы пошли туда узнать. Показывали подсчёт голосов. У Даны Интернейшенал были неплохие шансы. Я сел на пол прямо перед телевизором и начал громко за неё болеть . Розово-голубые решили, что у меня прямо на их глазах произошло изменение ориентации и некоторые начали ко мне с интересом подсаживаться, чтобы поближе познакомиться. Пришлось их разочаровать и объяснить, что Дану я люблю не за это и у меня с ней солидарность только по национальному признаку, я не слышал ни одной её песни и даже не могу сказать, нравится ли она мне как певица, но скорее всего не очень. Зёрен принёс с кухни вино, разлил по бокалам и снова произнёс тост за Победу. Мы чокнулись. Розово-голубые похватали бокалы, разлили, и тоже чокнулись с нами: "За Победу над Германией" - "Ауф ден Зииг!" Кто-то выключил звук у телевизора, чтобы не мешал. Мы все вместе ещё несколько раз выпили за Победу. Пара человек было непьющих. Они продолжали следить за ходом голосования. Потом известили нас, что Дана Интернейшенал пюбедила и мы все ещё раз выпили за Победу - кто за какую хотел.

Спустя пару лет Зёрен влюбился в австралийку и уехал в Австралию. Алекс уехал в Лондон - там более активная голубая жизнь. Накануне он таки умудрится влюбиться. На проводах он нам исподтишка показал на своего бывшего пассию, из-за которого он несколько лет страдал, а мы его несколько лет утешали. Мы попытались убедить его, что нынешний его любовник куда симпатишнее - ваще никакого сравнения, даже не думай. В холодильнике между двумя тостами лежало нечто, напоминающее варёную колбасу. Каждый проголодавшийся заглядывал в холодильник, хватался за одиноко лежавший там бутерброд и, лишь попытавшись откусить, обнаруживал, что это не колбаса, а каучуковый член. Мою тогдашнюю свеже-влюблённую подругу это шокировало. В положительном смысле.

Дёрте как-то совсем отдалилась после того, как рассталась со своим тогдашним многолетним другом - депрессивным философом и наркоманом. Точнее, он её бросил. Оказалось, со своей новой подругой он тайно встречался уже много месяцев, параллельно готовя свадьбу с Дёрте. За пару месяцев до этого мы у них собирались. Дёрте сварила шпецле - традиционные швабские макароны, а её друг угостил нас кокаином. Кокаин впечатления не произвёл. Хороший крепкий кофе действует примерно также. Шпецле же были вкусны.