Войти в систему

Home
    - Создать дневник
    - Написать в дневник
       - Подробный режим

LJ.Rossia.org
    - Новости сайта
    - Общие настройки
    - Sitemap
    - Оплата
    - ljr-fif

Редактировать...
    - Настройки
    - Список друзей
    - Дневник
    - Картинки
    - Пароль
    - Вид дневника

Сообщества

Настроить S2

Помощь
    - Забыли пароль?
    - FAQ
    - Тех. поддержка



Пишет grushevsky ([info]grushevsky)
@ 2020-02-06 11:31:00


Previous Entry  Add to memories!  Tell a Friend!  Next Entry
На смерть поэта
История одного Единорога.


1.PRINCIPIO QUAESTIONIS

Умер Сергей Яшин. Поэт.

Говорят инсульт.

Обычно в таком сообщении указывается дата смерти, но она не известна. Последний раз он пытался связаться со своим “братом” во Телеме Марсием незадолго до полуночи 19.01.19.

Может быть просил о помощи. Возможно скрюченный ударом Сергей смог как-то совладать со смартфоном, ткнув в иконку вызова…

“Брат” его не услышал. Или не захотел услышать. Поздно ведь, спать наверное хотелось, ну да… не сторож ведь….

Так что, когда точно умер Сергей неизвестно. Может 19, а может и 20. Учитывая, что первая информация о его смерти «брат Марсий» разместил 25, то … кто знает сколько Сергей лежал под ударом….

Даже судебная экспертиза, в морг которой доставляют тела с подозрением насильственной смерти, и где исследовали труп Сергея, не в состоянии точно определить время его ухода.

Ясно только одно – он встретил смерть бессильным и одиноким. Он не хотел так встретить смерть. По крайней мере раньше. Давно. Практически в другой жизни. Было время, когда он мечтал встретить смерть в яростной битве, полным сил и отваги. Как викинг, как берсерк….

Смерть Сергей предчувствовал. Ждал. С ним что- то произошло где-то в конце марта - апреле 18. До этого он был цветущий, красивый и сильный мужчина, и вдруг, превратился в оплывшего старика. Может удар, убивший его, был вторым? И он ждал, когда последует этот второй, завершающий выпад смерти, который она отложила на время, дав ему знак, что пора завершить все необходимые приготовления.

В предполагаемый день смерти он опубликовал красивое, странное и тревожное стихотворение:

ТЕМПОРАЛЬНАЯ ТАНСФОРМАЦИЯ

Не древним сфинксом, что из Фив,
Не в ритуальной маске Бога;
А в облике Единорога

Прибуду к Вам, опять, смутив.

Чтоб вашей плоти зреть извив,
Взыскательно и очень строго.
Чтоб Вы проникновеньям Рога,
Открылись, рог мой ощутив.

Так суждено: Единорог… Блудница…
Мистерии запретных нег…
Мы книг магических страницы.

Ложатся тени возле век.
И через нас Железный Век
Вновь в Золотой преобразится.

2.NIGREDO

Это и другие его стихотворения, которые я открыл после его смерти, совершенно не похожи на то, я слышал от него раньше:

Как можно меньше думай.
Как можно больше бей!
Обрезком арматуры
Иль звеньями цепей! [1]

И как это ни покажется странным и спорным, по большому счёту, всю его предыдущее поэтическое наследие, того периода, наверное, можно свести к этим виршам.

Но … ведь он был тогда на войне. Он воевал. На безнадёжной, обречённой, яростной войне молодых русских ребят против величайшей в мировой истории несправедливости, когда конгломерат этнических мафий, в который трансформировалась интернациональная власть КПСС, украл у народа, которому давали клятву служить, всё, ну совершенно всё! Страну, будущие, национальное достояние и достоинство, создав самое несправедливое, лживое и жестокое общество в мировой истории.

Далёкий потомок цадика, умершего во время молитвы в синагоге, встал в ряды простых русских скинов. Потому, что их обокрали, их ограбили, у них всё отняли, лишили всего, лишили будущего. Потому, что это неправильно. Потому, что это ложь и несправедливость…. И он не мог остаться в стороне. И не было воина яростней и смелее его на той войне.

Полагаю от взгляда судебно-медицинского эксперта не ускользнули множественные следы старых переломов и деформаций от ударов.

Тогда, когда я несколько раз встречался с ним, война уже догорала. Она была уже проиграна. Солдаты разбитой армии начинали понуро расходиться. Наступило время возвращаться … «домой».

Некоторые, спешили успеть предать, перебегая на сторону победителей, вымарывая из своих прошлых стихов «мацу для банкира», меняя её на «колбасу», и сочиняя оды «о доблести еврейских казаков». (Я не шучу!)

А Сергей пропал. Бывает солдаты разбитой армии теряются по дороге. Некоторые умирают в пути от полученных ран, другие уходят куда-то в другие края, не желая возвращаться побеждёнными.

И лишь известие о его смерти открыло для меня обстоятельства последних лет его жизни, род занятий и место обитания, откуда он поднялся на небывалую, ослепительную высоту поэзии и духа.

3.ALBEDO

Как мы теперь знаем, Сергей по дороге с проигранной войны, забрёл в балаган кочующих комедиантов. Где-то на его пути в вечернем тумане, как болотные гнилушки, внезапно зажглись зеленоватые фонари заведения, обещающего кров и тепло, с доступными ценами и понятными услугами, маня к себе усталых, сбившихся с пути, путников.

Одинокий рыцарь из разбитой армии, присоединяющийся после проигранной битвы к проходящему или стоящим табором бродячему цирку – типический,снова и снова воспроизводящийся, сюжет, прошедший сквозь века, и, наверное, даже (я не знаток, поэтому могу лишь предполагать) запечатлён в некоторых колодах ТАРО.

Так, или начинающим магом, начитавшимся книжек и разложившим перед собой на столе магические предметы, или безумцем, гонимый судьбой, или триумфатором на колеснице… неофиты, покидая мир борьбы, входят IN UNIVERSUM MAGIA обязательно тем или иным образом, запечатлённым на картах старших арканов ТАРО.

Волшебства? А может иллюзии? А есть ли между ними разница?

Иллюзия лечит, как лечит мечта, что реальность можно преодолеть. Признаемся, что каждый из нас, где-то в глубине души верит, что волшебство может случится и обыденный, опостылившиймир со своей изматывающей рутиной вдруг растворится как мираж, и … можно будет воспарить куда-то в бесконечную высь свободы навстречу мечте.

А жаждет усталый, израненный солдат - как ни любви?

Любви? Или иллюзии любви? А что есть любовь? А что есть иллюзия?

Так что не удивительно, что Сергей забрёл в первый попавшийся на его пути цирковой балаган.
Обманывать дураков – древние и благородное мастерство, настоящие искусство, освящённое законом и традицией. Ведь дураки устают от однообразной рутины и сами рады обмануться, поверив, при первой демонстрации набора незатейливых чудес, что перед ними настоящий маг, а не беглый мошенник в личине хитрого продавца фокусов.

Бородатые женщины, карлики, единороги с огромными пенисами, древние мумии, сукубы и инкубы и невесть какие ещё личины фантастических тварей, той или иной свежести и степени сохранности, из всех когда-либо существовавших религий и культов всегда готовы к показу, и все знают, что за рядами этих уродов, предназначение которых возбудить нервы клиентов, перед встречей с настоящим товаром – очарованием блудниц.

Где как ни в цирковых балаганах водятся отборнейшие и опытнейшие блудницы? Богини! Жрицы Эроса! Как же без них?

И он получил, что хотел. Что это было? Любовь (или иллюзия любви?), наркотик, лечащий нервы, сеанс психотерапии? Или, в этом заведении всё это подавалось вместе, в одном, так сказать, флаконе.

Он расслабился, успокоился, ему стало хорошо. Он начал снова становится собой, заново обретая себя таким, каким он был до этой войны, превратившей его в простой и яростный винтик военного механизма.

Сергей расцвёл в этом балагане. По мере того, как с него слезала, с трудом смываемая, короста задубевшей корки окопной грязи и обмоток заскорузлых окровавленных бинтов,проступало то, что изначально было его сутью, для чего он родился и предназначался, и лишь на время было задавлено войной – природные прекрасные манеры и воспитание, глубокое образование, эрудиция, культура и, главное, душа тонкого лирика открытая красоте…

4.CITRINITAS

И он решил задержаться в заведении. Благо ему нашлось место. Теперь он, можно сказать, работал по профессии. Не зря же окончил институт культуры. Работать ему было легко. Это даже нельзя было назвать работой. Особенно по началу. Скорей весёлой и лёгкой игрой. Он занимался тем, что на первый, неискушённый, взгляд можно принять за… так сказать, культурно – просветительскую деятельность - выступал в качестве лектора. Жонглировал фантомами, вытаскивая из старых цирковых сундуков всё новые и новые давно забытые, но старательно сохранённые, предметы циркового реквизита прежних времён, сбивал с них пыль и удивлял ими публику.

Он быстро освоил древние искусство лупанариев, которое ещё живо и тщательно сохраняется в подобных заведениях.

Человечество за свою историю выдумало тучи сказок, мифов, небылиц, обросло чудовищными наростамипредрассудков и всякого рода страшилок, коими можно бесконечно, снова и снова,пугать и удивлять забредших в балаган скучающих обывателей, дабы выдоить из дураков денежку.

Но… признаемся что все эти чертёныши, бесенята и уродцы конечно хороши, но … это, весь этот мистический антураж только для первичного привлечения внимания и щекотания нервов.

Лоха, прежде чем предложить ему главный товар, надо сначала озадачить, потом удивить, не теряя времени пугнуть и… когда лох выведен из равновесия,впарить ему основной, товар которым торгуют в подобных заведениях – раскрывают истинное желание живущие в каждом – вовлечь в как можно более долговременные сексуальные отношения.

Вот этим Сергей и этим искусством и торговал. Это называлось - «курс тантрической сексуальной магии».

Красивый, сильный, умный, обаятельный мужчина ведущий такой курс конечно же будет иметь успех, особенно если он хороший любовник, любим илюбит. Любовь вокруг человека и внутри его чувствуется, иэта благородная уверенность счастливого, сильного и потому, очень обаятельного человека передаётся аудитории, что очень важно на начальной стадии процесса, так сказать «зазывании».

Да, он любил и был любим.

Или это была только иллюзия? Ведь умение создавать именно эту иллюзию и является специализацией этих заведений.

И чтобы, удерживающая его в балагане, иллюзия не должна была кончатся, а значит, требовалось потихоньку приобщать его к всё более и более изысканной и сильной чувственной любви. Это, кажется, у них называется алхимическая возгонка. А кто умеет делать это лучше профессионалок из магического балагана? Тут не чпок-чпок по быстрому, по прейскуранту, а тантрическая магия, где шаг за шагом, идут от ритуала к ритуалу всё более тайных и священных мистерий в Храме. В Храме Любви.

Тут мы должны сказать, что Сергей был не просто поэтом, а неистовым поэтом. Постоянное сочинение стихов было формой существования его разума. Обычно говорят: я думаю –значит существую. Для Сергея это звучало: я сочиняю стихи – значит существую. Он постоянно рифмовал всё, что с ним происходило. Так сказать, что видел - о том и пел. Непрерывно, безостановочно. Даже, полагаю, во сне. И, соответственно, Сергей не мог не воспеть этот Храм Любви:

НАШ ХРАМ

Храм Наслаждения и Боли
Отныне избранным открыт.

Мы входим, повторив пароли.
Храм Наслаждения и Боли,

Экстаз как будто бы хранит
Четы на жертвенном престоле.

Храм Наслаждения и Боли
Отныне избранным открыт.

РОНДЕЛЬ БЕЗЖАЛОСТНОГО КОРОЛЯ

Я твой безжалостный король.
Так подчиняйся. Ты – во власти.
Ты бесконечно любишь боль,
Когда заломаны запястья.

Плеть и ошейник – наши снасти…
Тебе известна эта роль.
Я твой безжалостный король.
Так подчиняйся. Ты – во власти.

Губам влажными пароль,
Произнеси в пределах страсти.
Здесь все всецело. Не от части.
Больнее хочешь… Что ж изволь…
Я твой безжалостный король.

В своих стихах Сергей гениально красиво, откровенно и очень ясно описывает путь любви, которым он шёл в этом «храме»:

ТРОПОЙ БЕТЕЛЬГЕЙЗЕ

Я преступен во всем, преступая любые границы,
Я давно позабыл это скучное слово «запрет».
Только в небе ночном еще реют белые птицы,
Только перья у птиц - заостренный о звезды стилет.

Обнаженным иду, сбросив тленную ветошь одежды,
Чтобы перья-стилеты больней изъязвили мне плоть.
Я отринул обман даже сверхчеловечьей надежды;
Через боль посвящений сумел и ее побороть.

Мою плоть украшают лишь шрамы от множества лезвий.
Татуирован ими я весь словно древними знаками рун.
Не случайно иду я тропой королей Бетельгейзе,
Чтобы с ними воскреснуть из плена оптических урн.

АЛГОЛАНГИЯ

Красивый зверь с повадками тигрицы,
Я узнаю тебя по дорогим мехам.
По пальцам, пахнущим бензоем и корицей,
По этим тонким мраморным рукам.

Ты мнишься мне восточной деспотницей,
Я словно пёс припал к твоим ногам.
Отдай же, как раба, меня своим рабам.
Богиня стань, прошу тебя, убийцей!

Вели же, милая, скорей меня распять,
Коли мне плоть заколкой золотою.
О, счастье высшее, от рук твоих страдать.

Такой люблю тебя, безжалостной и злою.
Меж чёрным мехом дразнит белизною.

В подобных заведениях, как и, например, в обычных публичных домах, принято давать обитателям новые имена -псевдонимы. Его назвали –FRATER UNICORN (брат Единорог) и образ Сергея, как единорога, постоянно присутствует в его стихах.Так что в коллекции фантастических существ данного LUPANARIUM появился новый экспонат – живой единорог.

Единорог (как мы, профаны, можем предположить, читая эти гимны) бичевал Богиню( или богинь), а потом происходило, так сказать, взаимное penetration. Единорог, естественно, проникал в Богиню своим «рогом», ну а Богиня (или богини) по причине отсутствия «рога» были вынуждены проникать в UNICORN каким-то острым предметом искусственного происхождения. Так как, природных дыр в теле мужчины,куда можно penetrate, не так много, то боюсь, что вскоре пришлось это делать нарушая целостность кожных покровов…

Ко взаимному удовольствию.

Сливаясь в экстазе, так сказать, в андрогина.

Тут надо сказать, что ничего таинственного, мистического, волшебного, сокровенного, божественного и т.д и т. п. в подобного рода практиках нет. Усиление сексуального наслаждение агрессией и насилием обуславливается вполне себе материальным расположением отвечающих за них нейронных полей в одной и той же области миндалевидного тела мозга. Так что сугубо материальным строением человека физиологически предопределено естественное перекрёстное взаимное возбуждение нейронов двух этих зон. Ну а чем больше нейронов пошло в ход – тем сильней, так сказать, «приход». Учитывая, что рядом, в этом же миндалевидном теле, находятся зоны ответственные за боль и страх, стыд и унижение то … понятно, что жаждующие сильных «чувств» этим занимались, занимаются и будут заниматься. И коли такова материальная природа человека, совершенно не возможно это запретить, и тем более смешно и глупо за это осуждать. Надо только это знать, уметь, понимать и если уж очень хочется - соблюдать технику безопасности, дабы избежать, практически неизбежного при такого рода занятиях, травматизма.

Наверное, если бы это не было бы только нашей фантазией, то судебно медицинский эксперт должен был бы отметить на теле Сергея множество колото резанных ран разной свежести, зафиксировав эти материальные следы чрезвычайно активных … «божественных мистерий» в официальном, так сказать, материальном документе.

Но труп, морг, колючий взгляд судебного эксперта, протокол, неудобные вопросы, (Тьфу! Как это всё низко, мерзко, гадко, гадко, гадко!) это всё будет потом. То есть сейчас.

А тогда он был счастлив.

Что ж, мозг его больше не превращался в “микроосвенцим, где догорали шесть миллионов [2]”. Война наконец окончательно закончилась, и он нашёл, как ему казалось,настоящую, неистовую любовь, свет невиданной страсти которой осветил его маленькую квартирку в Гольяново, преобразив прежнее грубое и неказистое место сбора бритоголовых заговорщиков своим магическим сиянием в чудесный, полный очаровательного и своеобразного изящества готический DUNGEON, где вспыхнул и заработал, стремительно набирая обороты, так сказать, концлагерь маленький любви.

Поэт нашёл свою музу (или даже муз). Истязая друг друга (я это не утверждаю, у меня лишь складывается такое впечатление по прочтению его стихов) рождались великие тексты. Чувственно возгоняясь во всё большем и большем огне боли, в муках страсти, рождалось Слово. Стихи настолько совершенны, что они, буквально, сияют как вечные звёзды, запечатленные на небесах:

Мы снова купаемся в Млечном Пути
И глушим вино из растаявших звёзд.
Мы снова повсюду, но нас не найти,
Давно перешли мы таинственный мост.

Нас любят богини, целуя в уста,
Мы слышим сквозь сон их божественный смех.
И как же всё просто и всё не с проста,
Ведь быть человеком единственный грех.

Мы принцы по крови, сыны короля,
Того, что когда-то утратил престол.
В багрянце последнем Король Бытия
Костёр погребальный с восторгом обрёл.

Прощайте, прощайте, мы скоро уйдём,
И мстить мы не станем, нам тягостна месть.
И только по белому небу углём
Напишем, что некогда были мы здесь.

Да, на небесах действительно уже записано его имя, имя великого русского поэта. О таких людях, написавшие такие стихи, потомки пишут книги, диссертации, снимают фильмы.... Сопливые девчонки переписывают эти гимны любви и чувственного наслаждения в тетрадки, и хлюпая сопливыми носами, со слезами, читают по ночам, мечтая когда-нибудь сподобиться на такую любовь, такое напряжение чувств … нервически теребя свои, пока ещё твёрдые и узкие киски… и конечно же, совершенно не представляя все детали, породивших всё это, мистерий.

Вы скажите - его никто не знает. Ничего этого нет.

Конечно, никто не знает. Конечно, ничего этого нет. Ведь всё это будет возможно, только если на этой территории когда-нибудь снова возникнет разумная, и при этом говорящая на русском языке, жизнь.

Нынешние же нравственно-умственное состояние протоплазмы в этой зоне, где великими поэтами-писателями числятся всякие быковы-лимоновы не говоря уже о прочих зильбертундах, делает признание Сергея решительно невозможным. Более того, с каждым новым годом существования этого недоразумения, шансы на возникновение здесь какой-либо разумной жизни стремительно уменьшаются, и потому возникновение формы именно русскоязычной разумной жизни … увы уже практически совершенно невероятно.

Тут ‏מְנֵאמְנֵאתְּקֵלוּפַרְסִין‏‎ горящие в каждой гирлянде развешенной радостными, дорвавшимися до освоения бюджета сумасшедшими кочевыми оленеводами, не могут прочитать, и вешают, и вешают всё новые фонарики, весело подрыгивая над, стремительно проседающей и расходящейся под ногами, земной твердью, так, что, понятно, что смысл и красота слов, идущих со светом далёких звёзд, для сегодняшних обитателей этих мест совершенно не доступна.

Но горько не это. Шут с ним, признанием. Сергей прекрасно понимал с кем он имеет дело и написал когда-то, когда он был на войне, эти, по сравнению со своими последними стихами корявые, вирши:

В лимузинах роскошных съезжаются вновь обезьяны,
За тонацией стекол скрывая глумливый оскал.
На балу предадутся они безобидным забавам Онана,
Затопив своим семенем омуты черных зеркал.

Они слезли с лиан, чтоб занять наши древние замки,
Чтоб ночные вазаны наполнить столетним вином.
В будуарах уже развалились их жирные самки,
Их огромные груди звериным полны молоком.

Они выловят рыб с чешуей, что с майоликой схожа,
Из оптической стужи чернеющих тайной прудов;
И сдерут чешую и ее продадут подороже,
Чтоб побольше купить разжигающих похоть плодов.

Обезьяны придут, бросив джунгли в период муссонов,
Чернокнижных наук, постигая великую суть.
Даже все это лишь заговор хитрых масонов,
Мнится, даже масонам не снилась подобная жуть.

Понятно, что он и не ждал признание от этих обезьян. Для него было бы ПОЗОРОМ признание этих существ.

5.RUBEDO

Поэтому сожалеть, что у него, мол, не было общественного признания, это унижать его личность. Он не искал себе место в этом воистину уникальном обществе, в основе которого лежит принцип систематического уничтожения идеи «общественного блага».

До сих пор все общества в человеческой истории возникали ради реализации того или иного понимания идеи «общественного блага». Потому, подразумевалось - зло и несправедливость проистекают от несовершенства человеков и иных обстоятельств, а не от, лежащего в основе их стремлений, того или иного идеала. И только сейчас и здесь возникла система в основе которой лежит «идея» рафинированного зла – необходимости и неизбежности уничтожение самой идеи общественного блага для обеспечения вечного системного грабежа, обмана и насилия элиты, ради бесконтрольного и вечного обогащения составляющих её персоналий, над подвластным ей населением.

Он воевал с этим обществом, он ушёл в дурман балагана от этого общества, а не искал в нём признание.

Жалко должно быть только одно, что с его смертью этот поток энергии, рождающей поэтические шедевры прервался.

То ли заездили «богини» нашего (вернее своего) «единорога», чай не железный конь. Может, в экстазе, кольнули куда-то не туда, от страсти дрогнувшей рукой…. Возможно от подобной «практики» возник таки сепсис, а с такими «рунами» на теле не очень-то к врачу пойдёшь, вопросы будут. Значит самолечение с соответствующими осложнениями.

Да мало-ли что могло случиться….

Это всё домыслы.

Так что скорей всего всё, как всегда, банально и просто – переел стимуляторов . «Единорог» на то и единорог, что должен работать своим «рогом». А чтобы «рог» был напряжён, надо жрать химию, клиенты же уже собрались, волнуются, с нетерпением жаждут очередной мистерии.

Ну и почки с печенью… раз и кряк, как всегда внезапно, хоть и банально предсказуемо.

За сексуальную эксплуатацию детей и животных есть статья. А «единорогов»? Единорогов можно, без правовых последствий…. На то они и единороги.

Вовлечение в занятие проституцией? Организация борделя?

По сути … верно, но практически не доказуемо. Этот LUPANARIUM имеет вид теософского общества, где адепта постепенно подводят к участию во всё более и более, скажем так, тайных мистериях.

И имеют на это полное право! У нас страна, где в последние время невиданно расцвела свобода (вы разве не заметили?) и свободные люди совершенно свободно выбирают досуг себе по нраву.

Наркотики?

Ну это уже пусть решают правоохранители. Наверное, судмедэксперт сразу всё понял, и вздохнул, тяжело и устало – Ну, опять! Очередной наркоша уплыл в нирвану. Снова возись тут с протоколом.

А их, трупяков наркошь, сейчас столько, что форменной потоп. С каждым не навозишься. Рутина.

Так что с правовой точки зрения, полагаю, это печальное событие останется без каких-либо последствий.

Ну и слава богу!

Но всe эти беспокойства по поводу результатов СМЭ будут потом, то есть сейчас, а тогда…

Что ж, иллюзии всегда кончаются, и вышедший из них, вынужден снова приспосабливаться жить в суровой и грубой реальности, как правило без кошелька, а иногда и без некоторых важных для жизнедеятельности органов.

И «рог» ещё не самое страшное что может потерять неосторожный путник в этих psychedelic travels.

Хотя рог для единорога очень важен. Рог всё для единорога! И куда деться единорогу без рога? Без рога может ли быть единорог?

И что делать бывшему единорогу в храме любви?

Даже для должности зазывалы он уже не совсем годился. Зазывала должен быть радостным здоровяком, светящемся счастьем от последнего причащения к таинству мистерии, о которой он ведает осторожным и пугливым кандидатам в неофиты, а не прибитым болезнью старцем.

Осталось только тосковать, в своей квартирке, которая вновь без магического сияния, теперь уж совершенно ясно, что иллюзии любви, из чудесного DUNGEON превратилась в облезлую гольяновскую конуру, годную только, пожалуй лишь для сбора на тоскливые пьянки бывших скинхедов, поминающих былую, проигранную войну, и грустить о потерянном «роге», мечтая в хмельных грёзах, что он когда-нибудь с ним вернётся и ….

Но, он поэт. Да, он перестал быть единорогом, но продолжал быть Поэтом!
Более того, очнувшись от морока этих мистерий, он потихоньку начал делал то, что велел его ДОЛГ поэта – напечатал книгу своих стихов, снял «Триолеты Таро»…

То есть, глядя в лицо приближающейся смерти, очнувшись, он стал делать то высшие, ради чего он был послан в этот мир,оставляя в покидаемым им материальном пространстве материальные следы прошедшего через него Высшего, способные передавать немногим, соприкоснувшимися с ними, частичку его вдохновения от встречи с неземным волшебством, что можно без натяжек назвать его PHILOSOPHICA STONES.

Вот один из них, теперь совершенно нам понятный, найденный на его остывшим и уже обезображенным тлением трупе:

ТЕМПОРАЛЬНАЯ ТАНСФОРМАЦИЯ

Не древним сфинксом, что из Фив,
Не в ритуальной маске Бога;
А в облике Единорога

Прибуду к Вам, опять, смутив.

Чтоб вашей плоти зреть извив,
Взыскательно и очень строго.
Чтоб Вы проникновеньям Рога,
Открылись, рог мой ощутив.

Так суждено: Единорог… Блудница…
Мистерии запретных нег…
Мы книг магических страницы.

Ложатся тени возле век.
И через нас Железный Век
Вновь в Золотой преобразится.

6.АССUSATORY PATHOS

Важность исследуемого события и торжественность момента заставляют нас обратиться к Высокому Валерийскому:

VALAR MORGULIS

Человек умрёт.

VALAR DOHAERIS

Человек служит.

Смерть делает человека свободным. Полностью свободным. Позволено всё. Осознание неизбежности и полноты своей смерти – манифест полной и бескомпромиссной свободы.

Не верьте мошенникам, твердящим о загробной жизни, воскрешение, рае и аде – это рабовладельцы пришедшие поработить вас.

Смерть окончательна и тотальна. После неё вас не будет полностью и навсегда! Вы будите стёрты во всех своих проявлениях.

Осознайте и примите это! Вы чувствуете, прилив вдохновения от прикосновения к вам дыхания свободы?

Но человек служит!

Человек, освобождённый осознанием тотальности смерти, обретает долг. Свободный человек, вмести с даром свободы, начинает служение.

Сознание смерти – даёт человеку свободу. Сознание свободы рождает в человеке долг.

Дихотомия?

Всё дело в природе Сознания и Смерти.

Смерть свойство материи. Материальные объекты должны постоянно разрушаться, производя обломки (первоначальные элементы), из которых, в вечном и хаотическом движении, случайным образом могли бы создаваться новые и, желательно, всё более сложные материальные объекты.

Сознание не порождается материей. Сознание, как учит его святейшество Далай Лама XIV, может породить только другое Сознание. Материальный мир и Сознание принципиально разделены. Сознание может прийти в материальный мир только извне.

Материя в процессе своей хаотической эволюции породила объекты достаточной сложности, чтобы принимать и проводить Сознание.

Идеи, преобразующие мир, и образы красоты, это потоки Сознания, которые приходят в мир материи через способных принять их людей.

Принимая в себя Сознание, человек пробуждается. Пробуждение, это отчуждение от материи, следствием которого является понимание ограниченности любых материальных форм, уничтожение любых обязательств перед ними (освобождение) и принятие неизбежности Смерти. Пробуждаясь, просветлённый встречается со Смертью. Принимая неизбежность Смерти, он осознаёт и принимает Долг – быть, до момента своего разрушения, материальным проводником Сознания.

Так появляются преобразующие этот мир идеи и вдохновляющая, немногих его обитателей, красота.

Возможно именно об этом акте свидетельствует это стихотворение:

Ты помнишь нашу встречу на концерте,
Когда мы поняли впервые прелесть Смерти?

Там были так двусмысленны улыбки,
Над нами плакали отчаянные скрипки.

Была симфония тревожна и плаксива,
Томительна как бред и чувственно-слезлива.

Хрипел фагот, кокетничали лютни
И плел рояль причудливые плутни.

Как над покойником уродливой фигурой,
Склонялся дирижер над нотной партитурой.

Все было грустно так и так однообразно.
Порой бессмысленно и горько-безобразно.

Как будто явлена была вся драма жизни,
Звуча минором в странной укоризне.

И в этой дикой, странной круговерти,
С тобой мы поняли впервые прелесть Смерти.

Итак, в известном LUPANARIUM, как показало наше QUAESTIONEM, у бывшего скинхеда и поэта-графомана Сергея Яшина, совершенно очевидно, что не под воздействием практикуемых там садо-мазохистких оргий и стимулирующих веществ (иначе бы были бы зафиксированы и другие случаи пробуждения в данном заведении), а в следствие как всегда нам неизвестных и не могущих быть нами установленных причин, произошло пробуждение. Свершилось чудо, через его, теперь гениальные стихи, в мир полилась красота.

Это иногда, очень редко, случается и называется волшебством!

Сергей Яшин стал проводником высшего в этот материальный мир. И следовательно возник Долг, у него и окружающих его фратеров и сороров (не будем беспокоить благородную латынь при написании самозваных титулов этих «магов») передать идущий через него поток Сознания как можно дальше в стылое пространство материи, пробуждая в ней жизнь Духа.

Если бы данный LUPANARIUM не заявлял о себе как о неком оккультном центре, вопросов не было бы, но титулы, пусть и самозваные, накладывают обязательства служения и, следовательно, могут давать основания для данного QUAESTIONEM.

Долг мага – усилить своим искусством источник природного волшебства. Родник волшебства, когда вдруг в этот безблагодатный мир через ходячий сгусток материи пробивается поток Сознания, облагораживая стылое серое окружающие пространство красотой своего магического света, должен быть обнаружен, сбережён, усилен и распространён как можно дальше.

EST SUMMI IMPERATIVE.

Садо-мазохисткий притон должен был стать местом Служения.

Магический храм подобен маяку. Пока в нём нет огня, скучающие фратеры и сороры вольны делать всё что угодно, запретов нет, но, если вдруг зажглась свеча, Долг велит усилить её огонь через зеркала своих умений и практик.

Как можно было не услышать этот призыв, столь явственно, почти напрямую, выраженный, например, в этом шедевре:

Мы – зеркала. И в нас глядится Бог,
Свои же различая отраженья.
Он видит тупики и множество дорог.
Загадки все и все свои решенья.

Мы – зеркала. Мы – призрачный чертог.
Дробятся образы, и взлеты, и паденья.
А Бог глядит. А Бог в недоуменье,
Себя узнав. О, кто подумать мог!

Божественность игры. Сияющие призмы,
Где каждая себе самой двойник,
И на себя глядит без укоризны.

Бог к зеркалам всем существом приник.
Его гримасы без конца капризны,
И нравится Ему изменчивый Свой Лик.

7.CONCLUSIO

Итак, как показывает данное QUAESTIONEM, уже являясь источником волшебства Сергей Яшин продолжал использоваться в данном LUPANARIUM в качестве служебного единорога, и хотя есть свидетельства его одиноких попыток усилить, донеся до окружающего мира, проходящий через него поток Сознания, они не встретили поддержки со стороны остальных обитателей этого LUPANARIUM, несмотря на наличие средств и соответствующих умений, не принимавших долг высшего служения практически до самого последнего момента, когда Сергей был уже полностью изнурён и разрушен тяготами своей эксплуатации в этом заведении, вследствие чего поток красоты,идущий через него,практически иссяк и уже был не в состояние явить себя во всей своей полноте и силе.

Искра погасла.

INQUISITIO EST PERACTA INVENTA SUNT ABSENS.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------


[1] из: БРИТОГОЛОВЫЙ МАНИФЕСТ

Как можно меньше думай.
Как можно больше бей.
Обрезком арматуры,
Иль звеньями цепей.

Отвергни ложь культуры.
Она для слабых – рай.
Стальной мускулатурой
На бицепсах играй.

Попасться в плен рефлексий
Отныне не посмей.
Быть сгустками агрессий
Отрадней, чем идей.

Побольше в кружки – пива.
А голову – под ноль!
Мiр знает только силу.
Мiр верит только в боль.

[2] из: КОЛЫБЕЛЬНАЯ ИУДЫ

Что тебе снится, кудрявый Иуда,
В час, когда чуешь дыханье Норд-Оста?
Видно, навеяла снова простуда
Каббалистический бред холокоста.

Снятся тебе белокурые немцы,
В черных мундирах ты видишь тевтонов.
Мозг превращается в микроосвенцим,
Где догорают шесть миллионов.

Анечка Франк дописала свой триллер,
Идишу учит лингвист попугая.
Что ж у тебя обостряется «Гитлер»,
Как лихорадка родного Синая.

Ты же хотел своей нынешней власти,
Ты же мечтал о суде в Нюрнберге.
Что ж так пугают созвездия свастик,
Те, что восходят по-прежнему в небо.

Тяжек наш климат. Ты склонен к простуде.
Взгляд твой исполнен вселенского сплина.
Знаю, что снится сегодня Иуде…
Тридцать монет, поцелуй да осина.