|
| |||
|
|
История движется по спирале. Часть вторая А это селяне, галдят у лавчонки, О кризисе соли на внутреннем рынке, Замучив вконец продавщицу-блондинку, Прослышав об этом от старой подружки, Что утром болтала о том со старушкой, В доме которой закончилась соль. А вот газетёнка, Не знавшая чем ей занять полосёнку, Поэтому пишет с утра про лавчонку, Которую вмиг окружили селяне, Внезапно решившие всё засолить, Но соли однако ж теперь не купить, Галдят о коллапсе на внутреннем рынке, В подсобку загнав продавщицу-блондинку, Которая там матюкает подружку, Что утром болтала о том со старушкой, В доме которой закончилась соль. А это редактор газеты столичной, Который, уже отобедав отлично, Читает районную ту газетёнку, Вставляет в курьезов раздел новостёнку, О том что вконец офигели селяне, Внезапно решившие всё засолить, Но соли однако ж нигде не купить, Спалили дотла с продавщицей лавчонку, В райцентрах скупили всё вплоть до солонки, Поскольку услышали утром подружку, Что бодро болтала с такой же старушкой, В доме которой закончилась соль. Вот очередь граждан одетых прилично, Что бодро идет в супермаркет столичный, Узнав от читающих прессу знакомых, Что с солью беда в девяти регионах, Которую вмиг раскупили селяне, Внезапно решившие всё засолить, Но соли однако ж нигде не купить, Распяли с утра продавщицу-блондинку, За кризис, устроенный ею на рынке, Поскольку услышали утром подружку, Что бодро болтала с такой же старушкой, В доме которой закончилась соль. А вот сам начальник Госнаркоконтроля, Который с экрана вещает о соли - О новой напасти для всех россиян, Которых накрыл неизвестный дурман, И даже тех, кто образован прилично, Но всё же спешит в супермаркет столичный, Узнав от читающих прессу знакомых, Что с солью беда в сорока регионах, Которую вмиг растащили селяне, А также примкнувшие к ним горожане, Внезапно решившие всё засолить, И могут за пачку любого убить, Живой закопали бедняжку блондинку, За кризис, устроенный ею на рынке, Поскольку услышали утром подружку, Что бодро болтала с такой же старушкой, В доме которой закончилась соль. А вот президент, что в Кремле и на даче С премьером Фрадковым решает задачу, Как можно Госдуме и Наркоконтролю Слегка успокоить народную волю, И солью наполнить им каждый карман, Пока не накрыл неизвестный дурман Их всех от дошкольника до замминистра, Заполнивших солью по восемь канистр, Читающих с ужасом сотню газет, Твердящих упорно, что кризиса нет, Что это всё происки злых украинцев, Продавших задорого соль палестинцам, Которую всё ж растащили селяне, А также примкнувшие к ним горожане, Внезапно решившие всех засолить, Кило за полтыщи готовы купить, В засолку пустив продавщицу-блондинку, За кризис, устроенный ею на рынке, Поскольку услышали утром подружку, Что бодро болтала с такой же старушкой, В доме которой закончилась соль. И только один многоопытный дворник, Сидит у подъезда с субботы по вторник, И ждет когда выйдет по собственной воле Жилец с килограммами купленной соли, Чтоб выкинуть их сгоряча на помойку, Воскликнув “Вот гады надули!”, поскольку Ненужно такое количество соли, Закупленной сдуру по собственной воле. А дворник, достав из помойки все пачки, Возьмет половину, оставив заначку, Вздохнет, усмехнется, покурит немножко, Пойдет рассыпать по дворовым дорожкам. Растает от соли весь снег во дворе, А кризис - устроим опять, в декабре. © |
|||||||||||||||