Добавление комментария

История движется по спирали
Цены на хлеб в столице к концу года могут вырасти на 40%.

Это прогнозирует замруководителя Департамента продовольственных ресурсов Москвы Виктор Ольховой. При этом он исходит из того, что цена на зерно может вырасти максимально. По словам Ольхового, с начала года цены на хлеб в Москве уже выросли почти на 3%, за весь прошлый год этот показатель составил 4%.

Отсюда

Поэма о соли

Вот старушка,
В доме которой закончилась соль.

А это лавчонка,
В которой той соли осталось две пачки,
Которые бодро скупила старушка,
В доме которой закончилась соль.

А это подружка старушки,
Завидев, что боле нет соли в лавчонке,
О кризисе соли на внутреннем рынке,
Трындит на завалинке со старушонкой,
В доме которой закончилась соль.

А это селяне, галдят у лавчонки,
О кризисе соли на внутреннем рынке,
Замучив вконец продавщицу-блондинку,
Прослышав об этом от старой подружки,
Что утром болтала о том со старушкой,
В доме которой закончилась соль.

А вот газетёнка,
Не знавшая чем ей занять полосёнку,
Поэтому пишет с утра про лавчонку,
Которую вмиг окружили селяне,
Внезапно решившие всё засолить,
Но соли однако ж теперь не купить,
Галдят о коллапсе на внутреннем рынке,
В подсобку загнав продавщицу-блондинку,
Которая там матюкает подружку,
Что утром болтала о том со старушкой,
В доме которой закончилась соль.

А это редактор газеты столичной,
Который, уже отобедав отлично,
Читает районную ту газетёнку,
Вставляет в курьезов раздел новостёнку,
О том что вконец офигели селяне,
Внезапно решившие всё засолить,
Но соли однако ж нигде не купить,
Спалили дотла с продавщицей лавчонку,
В райцентрах скупили всё вплоть до солонки,
Поскольку услышали утром подружку,
Что бодро болтала с такой же старушкой,
В доме которой закончилась соль.

Вот очередь граждан одетых прилично,
Что бодро идет в супермаркет столичный,
Узнав от читающих прессу знакомых,
Что с солью беда в девяти регионах,
Которую вмиг раскупили селяне,
Внезапно решившие всё засолить,
Но соли однако ж нигде не купить,
Распяли с утра продавщицу-блондинку,
За кризис, устроенный ею на рынке,
Поскольку услышали утром подружку,
Что бодро болтала с такой же старушкой,
В доме которой закончилась соль.

А вот сам начальник Госнаркоконтроля,
Который с экрана вещает о соли -
О новой напасти для всех россиян,
Которых накрыл неизвестный дурман,
И даже тех, кто образован прилично,
Но всё же спешит в супермаркет столичный,
Узнав от читающих прессу знакомых,
Что с солью беда в сорока регионах,
Которую вмиг растащили селяне,
А также примкнувшие к ним горожане,
Внезапно решившие всё засолить,
И могут за пачку любого убить,
Живой закопали бедняжку блондинку,
За кризис, устроенный ею на рынке,
Поскольку услышали утром подружку,
Что бодро болтала с такой же старушкой,
В доме которой закончилась соль.

А вот президент, что в Кремле и на даче
С премьером Фрадковым решает задачу,
Как можно Госдуме и Наркоконтролю
Слегка успокоить народную волю,
И солью наполнить им каждый карман,
Пока не накрыл неизвестный дурман
Их всех от дошкольника до замминистра,
Заполнивших солью по восемь канистр,
Читающих с ужасом сотню газет,
Твердящих упорно, что кризиса нет,
Что это всё происки злых украинцев,
Продавших задорого соль палестинцам,
Которую всё ж растащили селяне,
А также примкнувшие к ним горожане,
Внезапно решившие всех засолить,
Кило за полтыщи готовы купить,
В засолку пустив продавщицу-блондинку,
За кризис, устроенный ею на рынке,
Поскольку услышали утром подружку,
Что бодро болтала с такой же старушкой,
В доме которой закончилась соль.

И только один многоопытный дворник,
Сидит у подъезда с субботы по вторник,
И ждет когда выйдет по собственной воле
Жилец с килограммами купленной соли,
Чтоб выкинуть их сгоряча на помойку,
Воскликнув "Вот гады надули!", поскольку
Ненужно такое количество соли,
Закупленной сдуру по собственной воле.

А дворник, достав из помойки все пачки,
Возьмет половину, оставив заначку,
Вздохнет, усмехнется, покурит немножко,
Пойдет рассыпать по дворовым дорожкам.

Растает от соли весь снег во дворе,
А кризис - устроим опять, в декабре.