Говорит и показывает Москва
Московские вокзалы – отсюда начинается путь провинциалов в намалеванную еще Босхом Москву. Мужики в капитанских фуражках и майках навырост, с набитыми в ритуальных субботних драках кулаками, женщины в блузках из вискозной тюли, пошитой узником-курдом в стамбульской тюрьме, дети, загоревшие в бабушкином огороде – все они пугливыми стайками, словно воробьи, растекаются по чужому городу. С картонными коробками, украшенные надписью «Роллтон», с сумками, набитыми картошечкой-селедочкой, чуть нагибаясь, опускаются они в московское метро. Шелестящий остатками языка, первым их встречает столичный бомж, бывший штурман атомной подлодки, чью квартиру в Апатитах проиграл в карты Платон Лебедев. Бомж кружится вокруг широколицей провинциалки, поет похабные частушки, вымаливая себе кусок хлеба из ее сумки.
В вагоне дребезжащей подземки, роняющей по пути гайки и болты, на шахтера, продавшего мотоцикл и привезшего на эти деньги лечить сына в Москву, валится полууснувший продавец мобильных телефонов. Срыгивает пирожок из Макдональдса на молодецкую грудь шахтера, бормочет в забытье толстыми губами незнакомые тому слова «прайс» и «кунилингус».
В светящемся заполночь окне мэрии фермер, с наивной надеждой приехавший в Москву искать покупателя на свою морковь, видит главного столичного строителя Ресина, догрызающего берцовую кость разнорабочего таджика. Чиновник остервенело высасывает костный мозг, капли которого стекают на его наручные часы, заработанные на перепродаже Военторга.
В окне ресторана «Лалуна» девушка, приехавшая поступать в медицинский институт, замечает Ксению Собчак, чьи большие половые губы каждые полминуты выдавливают из себя имя возлюбленного: «Рамзан!!!» Вместе с Ульяной Цейтлиной они запихивает, давясь, в рот рукколу, на которую заработали продажей на аукционе «молоток.ру» фотографией своих сосков, расписанных Глазуновым под хохлому.
Ближе к полуночи стаи провинциалов стекаются к общежитию «Дружба» на рынке в Люблино, гордо носящем имя «Москва». Потный азербайджанец ворчит с верхних нар: «Понаехали тут». Провинциалы виновато закрывают глаза и тут же проваливаются в глубокий сон, в котором телеведущий Соловьев отчитывает их за заусенцы на пальцах. Ничего, думает во сне шахтер, завтра приду к Путину, он поможет.