Итальянский академик Аурелио Печчеи – одна из главных фигур «Мировой закулисы» (Комитет-300, «Римский клуб» и т.д.). В частности, именно через Печчеи банда советских академиков поддерживала тайные связи с Западом.

Однако Печчеи – не чугунный лоб «Джеймс Бонд» или «Олег Калугин», а по-настоящему мыслитель, причём мыслитель с полномочиями изменять реальность. Вот мысли академика относительно СССР образца 1970 года и прогноз его развития.

«В начале века русские историки говорили, что на пути прогресса в их стране стоят огромные силы царской бюрократии. Через шестьдесят лет ситуация почти не изменилась.

Немногие западные специалисты имели шанс реально познакомиться с жизнью крупных советских организаций, будь то министерство или Госбанк, завод или Госплан. Но всех, кто близко сталкивался с ними, поражали, с одной стороны, высокие профессиональные качества специалистов, а с другой — их кабинетный кругозор, бесчисленные безрезультатные совещания, дублированные обязанности, давящая бюрократическая атмосфера, затяжной процесс принятия решений, объем бумажной работы, которую должен проделать посетитель, и лишь ничтожную часть — собственные служащие, что явно свидетельствует о низкой технической оснащенности аппарата. Все эти недостатки выступают еще отчетливей, когда начинаешь узнавать организации ближе.

Огромный административный аппарат страны, намного превышающий все, с чем знакомы мы на Западе, располагает лишь несколькими сотнями тысяч машинисток (по сравнению с 20 млн. в США), менее чем десятком тысяч копировальных и множительных машин плюс несметное количество деревянных счетов, которые можно увидеть где угодно. Компьютеры окутаны романтическим ореолом, но используются очень мало, если не считать научных и военных целей. Мне кажется, что практически работающих ЭВМ здесь не более пары тысяч. Кроме того, согласно исконной советской традиции, все внимание сосредоточено на центральных процессорах, а не на периферийных устройствах и терминалах; программное обеспечение находится на положении Золушки. Рационализация использования компьютерных систем, максимальная эффективность современных технологий остаются задачами далекого будущего. Пока не будет принята новая организационная и управленческая философия, разработка программного обеспечения останется сизифовым трудом.

Оборотную сторону советского общества, столь далеко продвинувшегося во многих областях науки и теоретической мысли, в распространении культуры, олицетворяет неразвитая способность использовать интеллектуальное богатство для решения проблем повседневной практической жизни. Умение выполнять намеченное, в котором так преуспела Америка, не относится к числу русских достоинств. И если между Соединенными Штатами и Европой существует разрыв в уровне развития управления, то между Европой и Советским Союзом он еще глубже. У Советов множество технократов, среди которых есть и первоклассные, но они все еще остаются функционерами, а не практиками и управленцами в западном понимании. В этих условиях капиталовложения в планирование и производство, распределение, услуги дают низкую отдачу, которая не идет ни в какое сравнение с нашей.

Как только новый экономический курс наберет скорость, по всей вероятности, станет ясно, что проведенных реформ недостаточно. Когда процесс либерализации экономики войдет в колею, сама собой возникнет идея пересмотра национальных приоритетов в пользу требований рынка. С переходом к использованию западных технологий потребности в них будут возрастать и начнутся поиски все более широких рынков для сбыта увеличивающихся объемов продукции и как источников капитала. Значит перед руководителями снова встанет дилемма: либо поворачивать назад, либо идти на более радикальные шаги, и если они предпочтут следовать своим планам, необходимую поддержку смогут получить только от индустриального Запада.

Кроме того, когда движение наберет темп, его последствия выйдут за рамки экономики. Необходимость развития новых экономических процессов в ответ на возрастающие потребности в переменах и гибком управлении экономикой потребует от советского истэблишмента большего прагматизма, меньшего догматизма.
Поверхностной ритуальной самокритики окажется недостаточно, политические дебаты и критицизм примут новые масштабы и вовлекут новые группировки, возникающие в среде некогда пассивных граждан. Социальные и психологические последствия могут затем сделать неизбежной частичную демократизацию, даже привести к парламентской системе, заставить предложить политический союз интеллигенции, которая получит возможность играть более важную роль в делах страны.

Другая возможная крайность состоит в том, что наиболее реакционные элементы — аппаратчики и советские ястребы, поддержанные, возможно, военно-промышленным комплексом, — остановят или повернут вспять экономическую реформу, блокируют процесс инноваций, чтобы восстановить статус-кво или вернуться в дореформенный период к жестко централизованной, авторитарной экономической и политической системе. Если это произойдет, порочный круг, связывающий низкий уровень жизни и низкую производительность будет восстановлен. Ситуация, обостряющаяся в связи с растущими запросами населения, однажды станет невыносимой. Затем на сцену могут выйти сохранившиеся в Советском Союзе силы разрушения. Вполне возможны гражданские конфликты.

Необходимо, хотя и недостаточно, поддерживать контакты СССР с ГАТТ и Международным валютным фондом, поощрять заключение льготных соглашений между ЕЭС и СССР с участием восточных союзников Советского Союза, Совета экономической взаимопомощи, или пойти на создание специальной экономической ассамблеи Восток-Запад, начать переговоры по другим многосторонним межправительственным соглашениям.

Советский Союз должен открыть для западной инициативы свои рынки на всем протяжении от бывшего «железного занавеса» до Владивостока, придав им новую, пока еще неведомую форму, и ориентировать их на торгово-экономический обмен с Западом. Для этого Европа и Соединенные Штаты должны быть готовыми обучить Советы западным методам маркетинга, о которых они сегодня ничего не знают, приготовиться к кратко- и долгосрочному финансированию экспорта на Восток своих товаров, услуг и ноу-хау до тех пор, пока не уравновесится торговый баланс».

(1970 год).

Из книжки «Римский Клуб». История создания, избранные доклады и выступления, официальные материалы». Под ред. Акад. Д.М.Гвишиани, 1997. Для справки: академик Гвишиани - руководитель банды академиков в советское время, тесть академика Примакова.