Коммунизм - в крови у русских
Чтобы не говорила черносотенная сволочь о "православии, царе и народности", коренному русскому народу (т. е. не романовым и не пуришкевичам) всегда был свойственен наивный коммунизм, так здорово описанный еще Платоновым.
Русские коммунисты, понятно, вынуждены были скрываться от романовщины, прятаться в лесах и схоронах. Либо маскироваться.

Самыми интересными были так называемые рационалистские секты, являвшиеся, по сути, общинными движениями и возникшие в конце XVIII века.
Например, духоборы (180 000 членов по официальной переписи 1888 года). У них существовала коммунистическая собственность на имущество, слова «мое» и «твое» считались изобретением дьявола. Продукты производства и потребления распределялись по потребностям всех членов. Профессор Гакстгаузен, обнаруживший в 1843 году общину духоборов, утверждал, что «нашим сен-симонистам и их последователям социалистам, коммунистам и т. д. полезно было бы на некоторое время пойти поучиться на практике у этих простых крестьян».
Женщина у духоборов считалась свободной и равной мужчине, супружеский союз основывался на абсолютной свободе и исходил из «взаимной симпатии и гармонии».

Другое радикальное движение, получившее название «нетовцей», проводило в жизнь полный уравнительный коммунизм. Равенство у них существовало не только между полами, но и между поколениями. Слова «закон, власть, собственность» внушали им глубокое отвращение. Если повинуешься закону, «убиваешь свою индивидуальность, которая должна опираться только на свое собственное сознание и свои личные убеждения». Само собой разумеется, они были за упразднение денег и обобществление всего имущества.

Существовало еще одно общинное объединение под названием «Общие», где, напротив, действовал патриархальный и авторитарный коммунизм, родственный Икарии французского коммуниста Кабэ. Другие общины создавались по примеру колоний немецких меннонитов на Украине, применявших также экономический коммунизм: штундисты.

Шалопуты в Екатеринославле также отказывались от священных книг и заменяли их морализаторскими книгами, которые читались и обсуждались сообща. Молокане, получившие это прозвище за то, что они пили молоко во время официального поста, пошли дальше духоборов, из которых они вышли, запрещая всякую иерархию, признавая только власть своего сознания и свободного рассмотрения (200 000 зарегистрированных членов в 1900 году). У них также главной инстанцией была община.

Все эти движения были, естественно, противниками насилия и отказывались от военной службы.

Цель этих движений и сект была построить счастливую и гармоничную жизнь, которую религии описывали как рай, с той только разницей, чтобы это было на земле и уже сейчас. Они хотели только посвятить себя собственному моральному совершенствованию.
Составляя меньшинство по отношению ко всему населению России, эти инакомыслящие насчитывали примерно 12-15 миллионов в 1888 году и до 35 миллионов (из которых 25 миллионов староверов) в 1926 году. Советская власть при Ленине и Троцком благоволила сектантам и общинникам (в противовес мракобесам из РПЦ).

Однако при царе сталине почти все эти замечательные люди были истреблены.