|
|
Пишет hasid (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} hasid)@ 2008-02-11 20:27:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
"Русский пациент"
(Как известно, так называли самого известного пациента Фрейда, так называемого Человека-Волка, русского помещика Сергея Панкеева).
Современные же психотерапевты выделяют у россиян следующие основные моменты психосоматических отклонений:
-Тотальная «заброшенность» женщин. Такое впечатление, что в России изошло мором все сексуально дееспособное мужское население. При этом возникают нестандартные клинические случаи психогенной, или вторичной, фригидности. Парадокс в том, что когда избыточная сила женского и слабость, нехватка мужского совпадают в индивидуальном опыте сексуальности, тогда в качестве эксцесса этого единства-дисгармонии мы обнаруживаем фригидную девушку. Если принять во внимание психоаналитическую точку зрения, то мы должны бы сказать, что такого рода режим чувственности протекает и реализуется в перверсивном регистре, по формуле, которая была высказана одной пациенткой по итогам терапии: «Я бесчувственна не потому, что не хочу и не могу, а потому, что он не может».
-Русский пациент не находит соответствующего имени, названия для тех чувств, которые он переживал или переживает, если это не касается двух-трех основных, типа «ненависть», «злость», «любовь». Как только дело касается «полутонов», то, как правило, приходится чрезвычайно долго выяснять, так что же испытывал пациент, тревогу или тоску? Если говорить точнее, то дело даже не в отсутствии слов для обозначения переживания, а в невозможности идентифицировать собственное переживание. Вследствие чего психическая жизнь человека представляется неким недифференцированным пространством, сгустком или кашей, в которой невозможно определить хоть какие-то базовые ориентиры. Эта чрезвычайно острая проблема делает психоанализ в России не столько терапевтическим, сколько дидактическим. Прежде чем работать с конкретным заболеванием, приходится учить пациента разбираться в своих собственных чувствах, адекватно понимать их и правильно идентифицировать.
-Развод как битва. Нет не только адекватных социокультурных, но и психологических механизмов расставания. Совместная жизнь: преследование-месть-вина-тяжкие телесные повреждения. Развод: преследование-месть-вина-тяжкие телесные повреждения.
-Отсутствие Большого Другого (по терминологии Лакана), то есть Диктатора - Отца нации, на которого можно списать свои эдипальные проблемы, вызывает дополнительный невроз возврата к старому доброму времени, некоторую разновидность истерии — истерику всегда кажется, что раньше было лучше или позже будет лучше. Сейчас — это тот момент, который надо побыстрее пережить.
http://www.ntv.ru/gordon/archive/2001/
Это писалось в 2001 году. Большой Другой в последние 8 лет вроде бы присутствовал у россиян. Но вот сейчас, с приходом Медведева, не случится ли снова резкий рост истерии? В связи с тем, что преемник на роль Отца не тянет, а скорее воспринимается как "добрый сосед"?
(Как известно, так называли самого известного пациента Фрейда, так называемого Человека-Волка, русского помещика Сергея Панкеева).
Современные же психотерапевты выделяют у россиян следующие основные моменты психосоматических отклонений:
-Тотальная «заброшенность» женщин. Такое впечатление, что в России изошло мором все сексуально дееспособное мужское население. При этом возникают нестандартные клинические случаи психогенной, или вторичной, фригидности. Парадокс в том, что когда избыточная сила женского и слабость, нехватка мужского совпадают в индивидуальном опыте сексуальности, тогда в качестве эксцесса этого единства-дисгармонии мы обнаруживаем фригидную девушку. Если принять во внимание психоаналитическую точку зрения, то мы должны бы сказать, что такого рода режим чувственности протекает и реализуется в перверсивном регистре, по формуле, которая была высказана одной пациенткой по итогам терапии: «Я бесчувственна не потому, что не хочу и не могу, а потому, что он не может».
-Русский пациент не находит соответствующего имени, названия для тех чувств, которые он переживал или переживает, если это не касается двух-трех основных, типа «ненависть», «злость», «любовь». Как только дело касается «полутонов», то, как правило, приходится чрезвычайно долго выяснять, так что же испытывал пациент, тревогу или тоску? Если говорить точнее, то дело даже не в отсутствии слов для обозначения переживания, а в невозможности идентифицировать собственное переживание. Вследствие чего психическая жизнь человека представляется неким недифференцированным пространством, сгустком или кашей, в которой невозможно определить хоть какие-то базовые ориентиры. Эта чрезвычайно острая проблема делает психоанализ в России не столько терапевтическим, сколько дидактическим. Прежде чем работать с конкретным заболеванием, приходится учить пациента разбираться в своих собственных чувствах, адекватно понимать их и правильно идентифицировать.
-Развод как битва. Нет не только адекватных социокультурных, но и психологических механизмов расставания. Совместная жизнь: преследование-месть-вина-тяжкие телесные повреждения. Развод: преследование-месть-вина-тяжкие телесные повреждения.
-Отсутствие Большого Другого (по терминологии Лакана), то есть Диктатора - Отца нации, на которого можно списать свои эдипальные проблемы, вызывает дополнительный невроз возврата к старому доброму времени, некоторую разновидность истерии — истерику всегда кажется, что раньше было лучше или позже будет лучше. Сейчас — это тот момент, который надо побыстрее пережить.
http://www.ntv.ru/gordon/archive/2001/
Это писалось в 2001 году. Большой Другой в последние 8 лет вроде бы присутствовал у россиян. Но вот сейчас, с приходом Медведева, не случится ли снова резкий рост истерии? В связи с тем, что преемник на роль Отца не тянет, а скорее воспринимается как "добрый сосед"?
