Музыка нас связала
Год назад мы платили учительнице музыки сто рублей за одно занятие, довольно быстро перешли на полтораста, а с сентября платим уже двести. Два занятия в неделю. 1600 в месяц. Субботняя школа – 2.300. Пять уроков, отличные педагоги. Хореография, живопись, шахматы. По понедельникам – приготовительная школа. Еще 500 рублей. Спортивная секция – еще 400. Садик – 700 (год назад было 500). Плюс сборы на нужды группы. Итого около 6000 в месяц уходит на воспитание ребенка. Не считая затрат на учебники, спортинвентарь и так далее. Экономить на воспитании как-то низко. Но, если так пойдет и дальше, придется. А это один ребенок, и достаточно малобюджетный вариант его воспитания. Есть коммерческие детские сады, элитные спортивные секции, четырехзвездочные няни и личные репетиторы. Есть многодетные семьи и одинокие матери. Есть безысходно ограбленные бюджетники и бескорыстные работники ГАИ. То есть не одному мне тяжело, а большинству еще и гораздо тяжелее. Это приятно, то есть, простите, это понятно. Вопрос в другом: как после долгих лет всеобщего роста благосостояния переориентироваться на то, что рост закончился, и началось медленное падение? Насколько медленное – это каждый ощущает субъективно. Знакомый бизнесмен прикрыл пару перспективных проектов. Другой собрал коллектив и сообщил, что в таком составе они собираются последний раз. Третий приехал в аэропорт Емельяново и обнаружил, что платный туалет подорожал с 10 рублей до 15. А чашечка эспрессо в кофейном автомате – с 12 рублей до 17. Мелочь, а неприятно. Компрометирует политику партии и правительства по удержанию инфляции в пределах 8 процентов годовых. Четвертого (не бизнесмена) уволили с работы – к счастью, не единственной. Пятому сообщили, что с Нового года зарплата уменьшается в 1,4 раза, годовой премии не будет, а собственный отдел он должен сократить вдвое, и теперь у него нелегкий выбор: уволить двух теток «год-до-пенсии» или двух молодух, погрязших в ипотеке.
У каждого свои критерии падения, и только у немногих отчаянных людей – ощущение взлета. Но мы об этих последних не будем говорить. Мы поговорим лучше о нас, о детях, и о наших с ними общих перспективах.
Вкратце эти перспективы суть таковы. Падение будет долгим, поскольку вызвано системными причинами и общемировым контекстом. Верить в сказки о том, что через год-полтора все наладится, устаканится и образуется – не советую. У нас было десятилетие хороших возможностей, отличных возможностей, чтобы создать в России современную экономику. По причинам, интуитивно понятным людям с умом и воображением, этими возможностями никто не воспользовался. Поезд ушел. Теперь мы не просто сырьевой придаток – мы воспалившийся сырьевой придаток. С Нового года вырастают (процентов так на 20) тарифы на электроэнергию, на услуги ЖКХ, на любые другие услуги, вырастают и уже выросли цены на билеты в поездах. Новый виток инфляции обесценивает разрекламированные прибавки бюджетникам. А ведь многие не на казенном коште. В общем, придется ужиматься почти всем, и довольно сильно.
Должна поменяться жизненная философия – в первую очередь ваша собственная. Что такое философия? Это в разной степени успешная попытка избавить свой мозг от боли, причиняемой трением об окружающую среду. Хорошая эффективная философия приводит к полнейшему обезболиванию, и вы скользите по жизни смеясь. До недавних пор такой философией была философия потребления. Люди часами могли разговаривать о мебели «Икея». Или о различных марках жидкокристаллических и плазменных телевизоров. Или об элитных сортах зеленого чая. Или об очередном убитом блокбастером субботнем вечере. Или об ипотеке. О кредитах вообще. О долевках и Рублевках. О том, какая кока-кола вкуснее – волгоградская или питерская. О том, что «китайцы обнаглели, тайцы оборзели, турки охамели». С примерами и фотографиями. Ша. Это время кончилось навсегда. Неважно, как скоро мы выправимся, если выправимся вообще, но больше мы уже не будем об этом говорить с таким пафосом и с таким удовольствием, теперь-то мы знаем, чего стоит наше благополучие и насколько оно уязвимо.
Философии потребления придет на смену сперва неизбежно корявое нечто. Я уже встречаю в разговорах это «мы, люди труда», «у меня куры», «да я картошку копаю». Ага, а домик, возле которого ты картошку копаешь, ты выстроил на доходы от продажи свеклы. Тем не менее, зерно истины здесь есть: снова престижно работать руками. Не потому, что это для здоровья полезнее, а потому, что таким образом ты периодически держишь в руках что-то настоящее, а не, прости Господи, дериватив. Вот этому же лучше учить и детей, под девизом «У нищих слуг нет». Начать с малого – приучить заправлять за собой постель, прибирать игрушки под угрозой их лишения, помогать родителям мыть посуду (хотя бы протирать полотенцем), и, конечно, учиться и еще раз учиться. Я не знаю, какова сейчас ситуация в первых классах красноярских школ, а мой старший в Екатеринбурге этой осенью пошел в первый раз в первый класс и требует на день рождения сотовый телефон, потому что у всех в классе он есть, а у него нет, и с ним, стало быть, не обсуждают новые закачанные игры и картинки. Так это же здорово, сказал я, пусть они растут идиотами, а ты будешь самый умный. И потом, когда ты вырастешь, у тебя будет хорошая работа и хорошая зарплата, и все это абсолютно законно, а твои одноклассники пополнят ряды сидельцев, тунеядцев и прочих лузеров.
Ваш, кстати, ребенок – чьи ряды готовится пополнить?
Я вот сейчас соображаю, чем идеальная модель трудового воспитания в кризисных условиях отличается от типового советского детства – и отличия только технологические. Сотовых телефонов тогда не было – зато были кассеты-«печенюшки» с пионерами русского шансона, бледная черно-белая порнография стопочками, индейцы с ковбойцами и войнушка во дворе. Очень много поводов откосить от учебы и заняться чем-нибудь поинтереснее. В последнее время у нас вся страна жила по принципу невыученных уроков – ну забыл, ну два, все равно отец не наругает, то есть нефть дорогая. Имели мы в виду риски будущего. И вот будущее пришло, а риски оказались тисками. И кто кого теперь имеет в виду – можно проследить по динамике фондовых индексов.
Хотелось бы, чтобы кризис как-то коснулся не только семейного воспитания, но и системы среднего образования в стране. Чтобы детям вернули нормальные вменяемые учебники вместо этих наркоманских книжек с синими треугольниками. Чтобы педагогов-новаторов по всей стране брали за шкирку и выбрасывали пинком за ворота. Чтобы на смену тестопластике и песочной терапии пришли уроки труда – приличную мебель наши фабрики еще не скоро научатся выпускать, а на «Икею» денег хватит не у всех. Так хоть табуретку или столик самим сделать.
А там, глядишь, и до высшего образования дойдем. Заставим преподавательский состав нашей гордости – Сибирского федерального университета – пройти ЕГЭ. Для начала. Не справившихся – уволим. Чему может научить студентов человек, который в пяти предложениях делает семь ошибок? И только одна из них – политическая…
Мечты, скажете вы. Отнюдь, возражу я. Неизбежные следствия кризиса. Как пел пионер русского шансона Александр Розенбаум, «ну вот и все – теперь ты можешь плакать, пришла пора платить по векселям».
Кстати о векселях. Когда я заканчивал эту заметку, учительница музыки сообщила, что повышает расценки до 250 рублей за урок. Придется отказаться от субботней школы…