Тотальная Мобилизация?
Война, которую палестинцы ведут против Израиля (а Эль-Кайда - против "крестоносцев" и "сионистов") является (по крайней мере, на первый взгляд) наиболее радикальным проявлением принципа "тотальной мобилизации" - т.е. квинтэссенцией Войны Модерна: объектом (и субъектом) военных действий является всё общество; мобилизация всех сил общества для ведения войны достигает высшей точки именно в отсутствии разделения между "фронтом" и "тылом", регулярной армией и гражданским населением. С точки зрения "Хамаса" не может быть речи о жертвах среди "мирного населения",поскольку всё население Израиля является "армией врага"; постольку, поскольку речь идёт о тотальном конфликте, любой гражданин Израиля является легетимной целью - так как самим фактом своего существования он поддерживает функционирование национально-культурного механизма "сионистского образования", против которого Хамас ведёт борьбу. Здесь только доводится до своего логического конца принцип, заявленный в двух Мировых Войнах, в "приказе о комиссарах" и Хатыни, в Дрездене и Хиросиме.
Тут есть ещё один момент: так же, как и в Мировых Войнах,тотальный конфликт между национальными государствами каждая сторона пытается представить как моральный акт: борьбу против немецкого варварства, торгашеско-цивилизационного английского духа, мирового еврейства и проч. В точном соответствии с этой моделью "Хамас" (и, шире, всё мобилизованное палестинское общество) представляет свою тотальную войну против Израиля как "борьбу с оккупацией".
У Израиля, казалось бы, есть адекватный ответ. У него тоже есть "моральная версия" конфликта (тут всё понятно: право еврейского народа на национальный дом, арабский империализм, пытающийся помешать осущетвлению этого права, - вплоть до двухтысячелетней истории антисемитизма, кульминирующей в Катастрофе, - одним словом, "весь мир против нас" и т.д.).
Это первое. Ну а второе - не может идти речи о жертвах среди мирного палестинского населения: на тотальную войну следует отвечать тотальной войной.
По большому счёту, именно таким был модус действий Израиля в прошлом. И именно в этом заключается "правая" программа действий, то, к чему подталкивают Шарона с правого фланга: объявить о том, что мы находимся в состоянии войны, заставить палестинцев "заплатить адекватную цену", и тому подобное.
Ну а какова левая альтернатива? На самом деле, левые точно также принимают модель "тотального конфликта". Но только при этом они предпочитают - на данный момент - "моральную версию" палестинцев (не всегда полностью: в разных процентных соотношениях она смешивается с собственно изральской моральной версией: в степени "безпримесности" палеситнской моральной версии измеряется радикализм той или иной левой позиции): причиной нынешнего конфликта им представляется израильская оккупация. Необходимо избавиться от оккупации - по большому счёту затем, чтобы потом с полным правом вести "тотальную войну"(см., например, Алеф-Бет Иегошуа, заявлявший ещё в 1992, что следует договриться с палестинцами, отдать им захваченное в 1967,создать Палестинское Государство со столицей в Иерусалиме, а уж потом, "если полезут", выселить всех за Иордан. И я думаю, Барак, стреившийся "прижать Арафата к стенке" в Кэмп-Дэвиде, руководствовался примерно сходными соображениями).
На самом деле, если бы этим все опции и ограничивались, Израиль был бы обречён на поражение. По одной простой причине: в способности к тотальной войне Израль изначально и безнадёжно проигрывает палестинцам (точно так же, как "Запад" проигрывает Бин-Ладену и талибам). Израиль не хочет тотальной мобилизации. Более того - и это самое важное: Израиль ведёт против палестинцев другую войну.
Т.е. речь идёт не о войне, возникающей из-за того, что один и тот же правовой принцип (тотальной войны между национальными образованиями) трактуется двумя сторонами по разному;самой большой опасностью для Израиля является именно принять вызов палестинцев всерьёз и вести против них тотальную войну. (Именно поэтому, кстати, пребывание правых у власти предпочтительнее. Левые, придя к власти - ограничимся последним десятилетием - начинают действовать в соответствии с собственными приципами - и это приводит к катастрофе. Правые же именно не действуют в соответствии со своей идеологией - и в этом залог спасения. Именно то, в чём упрекают Шарона - отсутствие программы - является его главным преимуществом).
На самом деле, война Израиля против палестинцев (а США против "оси зла"), это война Запада с его собственным прошлым: война с модерном (Штокхаузен "одобрил" разрушение Мирового Торгового Центра очень кстати и не случайно). Исход этой войны во многом зависит от того, будет ли найден адекватный язык для описания этой - новой - войны.
Одним из признаков того, что израильское общество, несмотря на отсутствие адекватного языка, смутно осознаёт этот новый характер ведущейся им войны, является именно то, что жертвы среди палестинского населения воспринимаются как некоторая аномалия (и нечего тут сваливать на "подстрекательство левой предательской прессы" - если общество принимают эту прессу, она ему нужна и выражает его предпочтения). Израиль, также как и Америка, явно не готов к мобилизации (ср. явное сопротивление возможности широкомасштабных действий сухопутных сил в Ираке). Можно рассматривать такую неготовность как признак слабости. А можно - как смутное и неартикулированное понимание того, что речь идёт о новом, не-модернистском и не-мобилизационном, характере войны.
Каковы черты этой "иной войны"? Тут возможны пока только первичные наброски. Однако очевидно, что речь идёт о некторого рода "возврате". Основным методом ведения войны Израилем является покушение (на самом деле, это верно и по поводу США: вся афганская кампания была, по большому счёту, покушением на Бин-Ладена, а готовящяяся война с Ираком имеет практически единственной целью устранение Саддама Хусейна). Практически все жертвы среди палестинского мирного населения - это "издержки" точечных ликвидаций. В некоторм смысле речь идёт о возврате к эпохе яда и кинжала как средств большой политики. Убитые палестинские дети аналогичны родственникам какого-нибудь отравленного кардинала, которые попробовали приготовленный для него пирог.
Безусловно, речь не идёт о "возвращении того же самого". Главное, однако, что на смену тотальной направленности войны модерна приходят точечные удары. Другое дело, что эти точки рассеяны и кандидатов для ликвидации куда больше, чем раньше, бесконечно много: противник остаётся точечным, но точки бесконечно размножаются.
В некотором смысле, речь идёт об окончании первой мировой войны: тогда ответом на "точечную ликвидацию" эрц-герцога стал тотальный конфликт между национальными государствами; теперь ответом на тотальный конфликт становится бесконечное множество покушений.
Ну а на какие метафизические сдвиги это всё указывет - это уже другой вопрос.