Гроб лиловый, крест сосновый…
Тогда чего ж лучше модель, например, такого рода? И приказчик быстро
кладет руку на возглавие лилового гроба...
Иван Бунин, «На базарной»

Почти в самом в начале фильма «Список Шиндлера» как фон звучит песня «Эрика». Она была настолько же популярна у солдат Третьего Рейха, насколько был любим советскими воинами «Скромненький синий платочек». О чем она? О любимой девушке, которая ждет солдата на родине. Песня весьма характерная для нации философов и воинов. Меня она привела в изумление. Для начала – своей формой. Это марш, но трогательный марш о любви, в котором полно уменьшительно-ласкательных слов. Представьте себе: идет строй солдат по дороге вдоль вересковой пустоши, топая сапогами, и поет во множество луженых глоток: «На вересковой пустоши цветет маленький цветочек, горящий для сотни тысяч маленьких пчелок. И этот нежный цветочек - "Эрика". Лирично, аж жуть. Работа над переводом этой песни подарила мне неожиданно большое интеллектуальное удовольствие.
Мне очень хотелось перевести ее, попытавшись сохранить не только смысл и размер, но и её настроение, и дух того времени. Кончилось все тем, что я зарылась в энциклопедии и написала совсем о другом.
В основу песни лег каламбур. Эрика – женское имя, еще по-немецки это же слово означает вереск. Благодаря чему цветы сливаются для лирического героя с образом любимой девушки. Впрочем, и в русском языке тоже есть такое название, но оно намного менее известно: «ЭРИКА (ерика), род полукустарников, кустарников или небольших деревьев семейства вересковых…. Виды эрики часто называют вереском».
Изучив символический ряд песни, я изумилась еще больше. Что характерно для немецких военных лирических песен, в «Эрике» нет надежды на лучшее и на хеппи-энд. Это меня каждый раз удивляет несказанно. Нация, которая хотела победить в войне, позволяла себе на удивление пессимистичные лирические песни. Куда смотрел главный пропагандист товарищ Геббельс?? Правда, исполнение Лили-Марлен главным пропагандистом не приветствовалось. Тоже, полагаю, из-за пораженческой концовки. Однако и Лили-Марлен, и Августин («всё прошло, всё…»), и Эрика распевались вовсю. Заканчивается песня так: «На твоей родине о тебе плачет девушка, и это – Эрика». Да-да. Не ждет, не надеется на твое возвращение, солдат, а – плачет!
Но плачет по вам, ребята, обработанные гитлеровской пропагандой, сама вересковая пустошь. Догадывались ли вы об этом?
Вот, до чего я дошла в своих изысканиях, как человек дотошный и основательный. Началось всё со строки: «Wenn das Heidekraut rot-lila blüht» (дословно: «Когда вересковая пустошь цветет красно-лиловым»). Мне захотелось узнать об этом цвете больше, и я полезла искать его название, в надежде, что оно может хорошо уложиться в размер стиха. И нашла. Его определение: «массака – темно-красный с синим отливом».
А еще нашла то, что писала об этом цвете в своих воспоминаниях А.Г. Достоевская: «В красках Федор Михайлович тоже иногда ошибался и плохо их разбирал. Называл он иногда такие краски, названия которых совершенно исчезли из употребления. Например, цвет массака; Федор Михайлович… просил сшить такого цвета платье. Мне хотелось угодить мужу, и я спрашивала в магазинах материю такого цвета. Торговцы недоумевали, а от одной старушки (уже впоследствии) я узнала, что массака – густо-лиловый цвет и бархатом такого цвета прежде в Москве обивали гробы».
Больше того, как выяснилось, массака (das Massaker) по-немецки означает "бойня, резня"!
И сразу вспомнилось мне множество лиловых гробов из русской литературы. Хотя супруга Достоевского писала, что этот цвет вышел из ритуальной моды, однако гроб лиловый, согласитесь, до сих пор остается довольно устойчивым выражением. Совершенно точно и в первые десятилетия ХХ века лиловый цвет считался траурным. Например, рассказ Бунина «На Базарной», из которого взят эпиграф, написан в 1930 году. Больше того, этот цвет использовался для окраски гробов не только в России. Вот, что вспоминает жена Булгакова Любовь Белозерская о жизни в Константинополе: "Навстречу нам приближались греческие похороны - эффектное пятно на фоне улицы. Все лиловое: гроб, покрывало, венки, облачение священников. Лиловый цвет - траурный". Жаль, не удалось узнать, какого цвета гробы были популярны в Германии начала прошлого века.
И представила я, как идет этот строй солдат по вересковой пустоши, идет, чтобы завоевать новые земли и богатства для своих Эрик, идет, а вокруг них колышется красно-лиловое поле, словно затянутое лиловым траурным крепом. Они идут и радуются этому вереску. И не знают, что он предвещает им не встречу с любимой Эрикой, а слезы их девушек, кровавую резню и целые поля лиловых гробов.
Еще одно слово с несколькими значениями, которое меня затормозило: Heide. В среднем роде оно переводится как вересковая пустошь, а в мужском - как язычник. Таким образом, с некоторой натяжкой можно допустить и две трактовки первой строчки:
На вересковой пустоши цветет маленький цветок.
Для язычника цветет один цветок.

Молились ли вы на ночь лиловый вереск, бравые немецкие солдаты? Ну что ж, вы сами выбрали свою судьбу. Я подарила вашей песни оптимистичную концовку только потому, что именно с таким настроением вы ее и пели…

Пламенем лиловым пустоши горят -
Ярок цвет вереска.
Сотни пчел манит чудесный аромат -
Нежная эрика.
Как сердечки скромные сладки,
Как изящны платья-лепестки.
И цветка напомнил праздничный наряд
О тебе, Эрика.

Там, на родине тоскует обо мне
Дивная Эрика.
Как язычник, я склоняюсь перед ней.
Верная Эрика.
Когда вереск жаркий зацветет,
Ветер песню к милой донесет:
- Я пройду бесстрашно через сто огней
За тебя, Эрика.

У меня в каморке снова полумрак,
Но цветок вереска
Распустился и сияет, как маяк,
И зовет к Эрике.
Днем и ночью ловит он мой взгляд:
- Не забудь ее, вернись назад.
Приближает меня к дому каждый шаг.
Ты не плачь, Эрика.

Erika
(Herms Niel)

Auf der Heide blüht ein kleines Blümelein
Und das heißt: Erika.
Heiß von hunderttausend kleinen Bienelein
Wird umschwärmt Erika.
Denn ihr Herz ist voller Süßigkeit,
Zarter Duft eintströmt dem Blumenkleid
Auf der Heide blüht ein kleines Blümelein
Und das heißt: Erika.

In der Heimat wohnt ein kleines Mägdelein
Und das heißt: Erika.
Dieses Mädel ist mein treues Schätzelein
Und mein Glück, Erika.
Wenn das Heidekraut rot-lila blüht,
Singe ich zum Gruß ihr dieses Lied.
Auf der Heide blüht ein kleines Blümelein
Und das heißt: Erika.

In mein'm Kämmerlein blüht auch ein Blümelein
Und das heißt: Erika.
Schon beim ersten Morgengrau'n sowie beim Dämmerschein
Schaut's mich an, Erika.
Und dann ist es mir, als spräch' es laut:
Denkst du auch an deine kleine Braut?
In der Heimat weint um dich ein Mägdelein
Und das heißt: Erika.

Во тьме заплачут вдовы,
Повыгорят поля,
И встанет гроб лиловый,
И кончится земля...
(А. Городницкий. Атланты.)

Хочу задать три вопроса к тем, кто еще здесь.
Интересно ли вам было это читать? Я могу рассказать и о других переводах старых песен.
Знает ли кто-нибудь, какой цвет считался траурным в Германии начала прошлого века?
Нет ли у кого-нибудь случайно записи «Розамунды» в формате mp3? Я не смогла найти ее в Интернете с немецкими словами, нашла только мелодию.

Здесь можно посмотреть ноты и послушать "Эрику": http://vilavi.by.ru/pes/171205/171205.html

Спасибо, serh@lj, за то, что сподвиг меня на эту работу, и за помощь в переводе! :)