«Сельская честь» и «Паяцы» в Новой опере
Финский режиссёр-авангардист перенёс действие обеих итальянских опер конца XIX века в современность. Результат получился точно такой же, как и у самого рутинного оперного постановщика – «картинка» существует сама по себе, вокал (как всегда в «Новой опере» высокого уровня) – сам по себе. Причём картинка довольно-таки яркая и временами динамичная. Иногда на сцене никого нет, кроме 1-2 неподвижных, как камни, главных героев, то вдруг высыпет, как горох, массовка численностью около 100 человек и каждый начнёт что-нибудь делать, мужчины - снимать свитера, под которыми обнажённое мускулистое тело, девушки – подпрыгивать и подбрасывать вверх косынки. Зачем? Нет ответа. Главные герои, особенно в «Сельской чести», часто теряются в массовке. Герой любовник – маленький и толстый, с усами, немолодой, очень похож на отцов семейств из итальянских фильмов, а обманутый муж – высокий, стройный, лет на ***-дцать его моложе, я первую половину оперы их путал между собой.
В «Паяцах» концерт бродячей труппы заменён на съёмки фильма в киностудии, бродячие артисты соответственно – на киноартистов, а жители деревеньки – на персонал и зевак киностудии. Сцена оснащена великолепной техникой. Оператор снимает фильм, и этот фильм в режиме on-line транслируется на огромный экран на сцене. Фильм снимается откровенно «мыльный» - «Love & Blood». Такая трактовка сильно обеднила оперу, в классических «Паяцах» игра смыслов возникает в связи с проекцией масок бродячих актёров (Пьеро, Коломбино, ..) на сюжетную ситуацию. Здесь же на оперу проецируется снимаемое «мыло», получается истинная «мыльная опера». И даже знаменитая ария «Смейся Паяц!» совсем не звучит трагически, потому что поёт её не Паяц, а современный парень в джинсах и в футболке.