«Египетские ночи» в Театре Мастерская П.Фоменко
Консерва, или сушёное мясо
Я смотрел спектакль в маленьком тесном зальчике на Кутузовском проспекте. На полу, на всех ступеньках, в проходах сидели зрители – от этого ощущение тесноты усиливалось. Как мне сказала вахтанговский помреж: «Фома обожает, когда аншлаги, когда зрители висят!» (Фома – театральная кликуха П.Н.Фоменко). Спектакль начинается с чтения пушкинских стихов, затем актёры разыгрывают по ролям пушкинскую прозу. Стихи читают с выражением, старательно, наверное, именно так их учили в институте. В прозаических эпизодах вроде бы тоже всё правильно – свечки, старинные платья. Но и там и там нет самого главного – какой-то искры, куража, «божества иль вдохновенья». В результате на Пушкина всё это действо похоже так же, как консерва на свежее мясо. У меня от спектакля было ощущение «духоты» и тесноты – в нём почти не было живого пространства. В прозаических отрывках интересно было лишь наблюдать за Агуреевой, её героиня была живой.

Старая гвардия
И так монотонно и протекал этот спектакль, как вдруг … Появился Импровизатор (К.Бадалов) и начал импровизировать. И пушкинский текст вдруг ожил, задышал. Когда он начал читать стих «Из Пиндемонти» на сцене возник Поэт – худой, нелепый, лохматый, похожий на остро заточенный карандаш 2М. Он читал этот стих и двигался на публику, в правый сектор, взошел на перила, и пошёл по ним вокруг публики, у стены застыл, словно распятый, на словах «Зависеть от царя, зависеть от народа — Не все ли нам равно?» двинул рукой и отодвинулась стена, в зал проник дневной свет, в стеклянной стене стало видно третье кольцо и автомобили, на которых зрители (народ) приехали на спектакль. Импровизация закончилась, и мёртво-монотонное течение спектакля продолжилось.

Клеопатра и её условие
Клеопатра в исполнении одной из сестёр Кутеповых, более напоминала усталую, вымотавшуюся от большого потока клиентов куртизанку, чем Царица Страсти. Поэтому энтузиазм её жертвенных любовников показался неправдоподобным и надуманным. Чтобы всерьёз поразмышлять над условием Клеопатры нужна другая Царица и другие Египетские ночи.