«Обломов» во МХАТе имени Чехова
Умирание
У мхатовского Обломова есть одна очень важная черта: он с самого начала спектакля, с самого начала своей сценической жизни, находится в состоянии умирания. Обломову Агапова-Галибина нет места в этом мире. Он не может принять его, место, отведённое человеку в мире слишком узко и функционально для Обломова, его мир мечты, построенный внутри него, шире и объёмней. Мир олицетворяет в спектакле Штольц, и этот Штольц – отвратителен, особенно в пенсне. Сухой, самодовольный делец. Обломову не интересен такой «деловой» мир, как легко вступают в торги люди из мира – зрители, мир принадлежит Штольцам! А Обломову это совсем не нужно. Он отгораживается от мира сначала в собственном «домике», потом в «домике» Агафьи Матвеевны, а это и есть исходная причина умирания, ибо движение, борьба – это жизнь, неподвижность, покой – это смерть. Исход романа с Ольгой у этого Обломова – предрешён. У Обломова-Агапова обречённость сразу же прочитывается в глазах, это «лишний» человек. Спектаклю очень подходило его первоначальное название, под которым он значился в планах театра – «Смерть Ильи Ильича».

Брусникина
Я восхищён работой Марины Брусникиной в этом спектакле, восхищаюсь её Агафтьей Матвеевной, женщиной-отдохновением. А.М.Пшеницына всё время в движении для кого-то (прежде всего для НЕГО): вяжет, мотает, готовит, хлопочет. А какой мягкий взгляд, полный нежности! Мягкие округлые плечи, нежные руки. Женщина, в которую можно погружаться бесконечно. Я слежу за М.Брусникиной со времён школы-студии МХАТ, видел её в дипломном спектакле «Оглянись во гневе» - ничего особенного, таких актрис выходит из институтов ежегодно - сотни. Помню её в одной из главных ролей в начале 90-х во МХАТе в «Платонове», она играла Софью Егоровну, даму, в которую был когда то в студенческие годы влюблён Платонов. Если в двух словах то – играла она эту роль неудачно. Режиссировал «Платонова» Д.Брусникин. М.Брусникина просто выросла за эти годы в классную актрису, причём выросла сама, без помощи мужа режиссёра, и мхатовских режиссёров, став самостоятельно заниматься режиссурой, она открыла в себе как в актрисе какое то новое пространство. Self-Made Woman.

«Обломов» и «ОбломOff»
Мне ближе мхатовский спектакль, он глубже, интересней, содержательней и убедительней. Этот спектакль ближе к моему любимому роману. Обломов-порыгунчик, Обломов-игрун, Обломов-дитя Скворцова был хорош в первом действие, но во втором, в сценах угасания он был не убедителен, было непонятно, что же всё-таки с ним произошло.

Обломов без Обломовщины
В пьесе Угарова отсутствует весьма существенные фрагменты романа:
– «Сон Обломова», благословенный край, где обитает душа и мысль Ильи Ильича;
– мечты Ильи Ильича, в которые он погружался, и в которых жил весь целиком, а не какой-либо своей частью.
Вследствие этого, мечты-грёзы-сны Обломова не были визуализированы в обоих спектаклях, и Илья Ильич превратился в игруна-Скворцова и в элементарного лежебоку-Агапова. Дело не в здоровом или нездоровом образе жизни Ильи Ильича, Обломов без своих непрактичных беспредельных грёз и бесконечных мечтаний, но занимающийся в фитнес-клубе или конным спортом вместе с Ольгой Ильинской – неинтересен, это пародия на Штольца, это маленький штольц-пенсионер без бизнеса.
Пьеса Угарова и два московских спектакля явили любопытные версии Обломова, но некая существенная компонента Ильи Ильича – его Великий Идеализм, в этих трёх версиях, к сожалению, отсутствует.