«Двенадцатая ночь» МКТС и Чеховский фестиваль
Любовь-шампанское

Шампанское
Спектакль Деклана Доннелана – это, безусловно, шампанское зрелище, зрелище-фейерверк: весело, остроумно, вдохновенно! Великолепны все без исключения его герои:
- тройка собутыльников: Тоби (А.Феклистов), Шут (И.Ясулович), Эгьючик (Д.Дюжев) – смешение стилей от российской подворотни с бутылками в авоське, пьяным мордобоем, и зэковскими песнями про Колыму до английского газона и стильной арлекиниады. Этот ералаш стилей был одним из катализаторов «шампанскости» спектакля.
- тройка «трансвеститов»: Виола (А.Кузичев), Оливия (А.Дадонов), Мария (И.Ильин) – играют свободно, раскованно, без всяких ужимок и пошлости. Подумалось – между влюблёнными мужчинами и женщинами больше сходства, чем различий.
- влюблённый Мальволио (Д.Щербина). Новаторское решение роли меня покорило. Здесь я полностью совпадаю с Недотыкомкой – вместо самодовольного напыщенного индюка-хряка (именно так всегда играли эту роль ранее: М.Чехов, Табаков, Ильин, Леньков, Рахимов, Маковецкий, …), просто влюблённый человек, которому в любви просто не повезло, в отличие от всех других участников этой истории.
- влюблённые Себастьян (Е.Цыганов) и Орсино (А.Яцко). Играть влюблённых мужчин непросто. У меня не было ни тени сомнения в их влюблённости.
- второстепенные персонажи – капитаны, придворные. Тельняшка, помятые бушлат и лицо Антонио отчасти были продолжением «русской» линии «товарища» Тоби Бэлча. Джаз придворных был хорошим аккомпанементом «шампанскому» карнавалу. В памяти «12 ночь» останется как спектакль-ансамбль. Знаю, что репетиций было очень мало, спектакль дозревал, поспевал на публике. Я был на спектакле в последний день его московского представления, когда все разыгрались, всё притёрлось, царил ансамбль из 13 исполнителей.
Аплодисменты по окончании были тоже «шампанскими»: все зрители, в том числе и Жан, аплодировали высоко поднятыми ладошами, театральное «шампанское» поднимало их вверх.

Мужское + Женское = Человеческое
Режиссёр-алхимик сливает в спектакле мужское и женское «шампанское» в один «стакан», чтобы выделить, увидеть Человеческое, чтобы увидеть самое человеческое чувство – любовь. Редчайший случай – режиссёрский синопсис, напечатанный в программке, эта режиссёрская математическая формула, была абсолютно адекватно визуализирована в спектакле. Режиссёр создал спектакль о Любви. Ключевая фразой (кто-то из критиков назвал её скрипичным ключом) спектакля – «Я не то, что я есть», её несколько раз произносят, и первым это делает артист А.Яцко, ещё не перевоплотившийся во влюблённого Орсино. Любовь преображает человека, мгновенно перестаивает всю шкалу, всю иерархию его ценностей, переносит центр личности человека куда-то вне его. «Влюблённость показывает человеку – каким он должен быть» (Ю.Яковлев в роли А.П.Чехова в спектакле «Насмешливое моё счастье», театр им.Вахтангова, 1965 г.)
Д.Доннелан создал спектакль о всевозможных ликах любви:
- любовь-целительница. Оливия, как в сказке про мёртвую царевну, излечивается от своего мрачного недуга.
- любовь-озарение. Одно из самых сильных потрясений в этой истории для меня – это преображение, озарение, случившее с Себастьяном-Цыгановым. Он словно услышал голос Судьбы: «Это – Она! Иди!», и, не оглядываясь, пошёл за Ней.
- любовь-прикольный каприз: Эгьючик.
- любовь-страсть: Виола. Женский лик любви.
- любовь-наваждение: Орсино. Мужской лик любви.
- любовь-по-простому: Тобик+Маруся=Любофь
- любовь-несчастье: Мальволио.
Любовь – это тоже «шампанская» компонента, и в спектакле и в жизни.