Войти в систему

Home
    - Создать дневник
    - Написать в дневник
       - Подробный режим

LJ.Rossia.org
    - Новости сайта
    - Общие настройки
    - Sitemap
    - Оплата
    - ljr-fif

Редактировать...
    - Настройки
    - Список друзей
    - Дневник
    - Картинки
    - Пароль
    - Вид дневника

Сообщества

Настроить S2

Помощь
    - Забыли пароль?
    - FAQ
    - Тех. поддержка



Пишет jeanix ([info]jeanix)
@ 1995-04-26 19:00:00


Previous Entry  Add to memories!  Tell a Friend!  Next Entry
«Уходил старик от старухи» в Школе Современной Пьесы
В этом спектакле Мария Миронова не лицедействовала, а представляла себя саму, как она есть в жизни. Бывали раньше такие старые актрисы в Малом театре и в Александринке, абсолютно органичные во всех ролях, М.В. - из их числа. В той же манере бытового психологического театра играл и её партнёр, М.Глузский. Старая пьеса С.Злотникова не содержала особых философских изысков. Но все компоненты этого спектакля – абсолютно достоверная игра замечательных актёров, работа художника Б.Лысикова, режиссура И.Райхельгауза, соединились воедино в философское произведение с трагическим финалом, пронзительное произведение, посвящённое теме Ухода, ухода человека из жизни. Не знаю, кто из них придумал аквариум на сцене – художник или режиссёр, да это и не важно, важно, что это была удивительно многоговорящая находка. В начале спектакля перед зрителями на сцене была обычная московская квартира, наполненная до тесноты старой мебелью, в центре комнаты на столике стоял аквариум с живыми золотыми рыбками. Здесь, в этой старой квартире, жили два старых человека, старик и старуха, они спорили, ссорились, мирились, старик, то ли писатель, то ли литературный критик, исследователь творчества Льва Толстого собирался уходить из дома, уходить навсегда, причём, будучи больным, как и Лев Николаевич. От эпизода к эпизоду предметы мебели постепенно исчезали со сцены, и в финале, перед лицом неизбежной смерти одного из героев, перед зрителями была лишь чёрная пустота и в ней – аквариум с живыми рыбками. Какой выразительный, какой ёмкий образ – беззащитное и живое перед безжалостной пустотой небытия!