«Скамейка» в Театре на Покровке
Она и он, или там же и тогда же
Едва зритель входит в зал, он оказывается в парке: в узком пространстве между зрительскими рядами - две белые стандартные парковые скамейки, пустая катушка из-под кабеля, с немного разломанной сердцевиной, жёлтые кленовые листья, которые пытается сгрести в кучу некто в синем ватнике, видимо дворник. Время действия обозначено предельно чётко – конец 70-х, начало 80-х прошлого века: у стен зала стоят автомат «Газированная вода – 3 коп. с сиропом» и телефонная будка с выбитыми стёклами и телефоном-автоматом с двушками – это Парк Культуры имени Цурюпы, звучат бодро-жизнеутверждающие мелодии советской эстрады («Не надо печалиться – вся жизнь впереди…» ВИА «Самоцветы» и т.п.) и загадочно-романтичные мелодии эстрады зарубежной («Tombe la neige» Сальваторе Адамо и т.п.). И тут в парке появляются:
- Он: в поношенном костюме от фабрики «Большевичка», весь какой-то помятый (В.Ненашев), то ли жизнью, то ли обстоятельствами жизни, достаёт бутылочку портвейна (кажется, «777»), гранёный стакан, наливает и со вкусом выпивает;
- Она: в «модном» голубом платье из искусственного шёлка, одного взгляда на эту женщину (Н.Красильникова) достаточно, чтобы увидеть – чего-то ей не хватает, какое-то внутреннее неблагополучие тяготит её.
Как вскоре выяснится, встречаются они здесь не в первый раз, хотя один из них об этом и не догадывается. Какая сила притягивает этих двух людей друг к другу? Мощь этого спектакля М.Мокеева не в том, что он воспроизвёл на сцене какие-то детали ушедшего советского времени, и погрузил зрителей в ностальгию по ушедшему, а в том, что, ответив на этот вопрос, режиссёр высветил в этих таких знакомых и таких конкретных людях давно ушедшего времени общечеловеческое, то есть - вечное. В спектакле есть один поразительный эпизод, который очень многое (если не всё) объясняет в ней: она рассказывает ему – как они вместе будут здорово жить: «Дом построим! У меня родственники в пригороде есть! Понимаешь, Дом!», и берёт из кучи листвы какие-то прутики и складывает из них … гнездо! А сверху прикладывает обрывок картонки – крышу, и говорит: «Дом!». Женщину несёт вечный женский инстинкт, имя которому - «свить гнездо!».
Какая сила управляет им? Поначалу кажется, что – избыток андрогенов. Но зачем тогда столько лжи? Она, словно следователь, раскрывает один за другим его обманы, громоздящиеся друг на друге. В финале выясняется, что движет им попытка забыться или найти выход из тупика (он сам ещё не понимает), имя которому «Она», другая Она, а может это – вечная русская (или общечеловеческая?) тоска по иной, несбывшейся жизни.