«Лестничная клетка» в театре Около дома Станиславского
Люди в клетке
На сцене - обшарпанная лестничная клетка в старом доме, слева – дверь в квартиру, справа от пола вверх уходит шахта лифта из металла и сетки-рабицы, с громко лязгающей металлической дверью. Между дверью и лифтом высоко на стене висят два накрытых белыми скатертями стола, они уставлены блюдами с закусками, бутылками и штофами с водкой, рюмками и стопками, лубочный официант с картины на стене гостеприимно приглашает к столу.
Спектакль начинается с того, что тарахтит лифтовый механизм, опускается вниз противовес и с нижнего этажа лестничной клетки поднимается лифт. Зал тут же взрывается аплодисментами – как много вещей, которые нас окружают ежедневно (лифты, компьютеры, факсы, ксероксы, телефоны и пр.), но в театре вместо них мы видим лишь муляжи. И вот наконец-то – настоящее в настоящем спектакле! Из лифта выходят герои этой истории – женщина и двое мужчин. История эта известная, ставилась в «Современнике» и в Новом драматическом театре, история про то, как двое забулдыг, Юра и Слава, музыканты из оркестра, играющего на похоронах, раскручивают на выпивку одинокую женщину Галю, с которой они познакомились полчаса назад через парикмахершу, сваху-посредницу. История известная и потому, как только появляются из лифта герои, испытываешь шок – похоронщики-забулдыги Юра и Слава одеты в офицерскую форму, которая сидит на них как с иголочки, хоть сейчас же отправляй во МХАТ играть «Белую гвардию» - начищенные сапоги, обтягивающие стройные мускулистые ноги, новенькие отутюженные мундиры, увешенные орденами и медалями. Речь у Юра и Славы такая же, «офицерская» - важная, размеренная, не интонированная, лишённая эмоций, такая же, как и их блестящие мундиры, словно это не живые люди, а подвижные манекены в офицерской форме. Галя же одета в простое пальтишко и вязаную шапочку, Загорская играет свою героиню совсем в другой манере – это живой человек, иногда, когда рассказывает про мать, отца и свою бывшую подругу, какими-то всполохами прорывается у неё мука и боль. О чём думают, чего хотят, к чему стремятся мужчины-манекены? Они думают только об одном – «об выпить и закусить», в какой-то момент, когда выпивка вот-вот должна была появиться, они даже достали из сапог по паре накрахмаленных салфеток, одну заткнули под левый погон, другую – за ворот, но – тревога оказалась ложной. Чего хочет одинокая женщина? Она хочет ребёнка, нормального ребёнка от нормального мужчины, нормального, а не водочного «манекена». Эти люди никогда не поймут друг друга, потому что существуют в параллельных, отгороженных друг от друга мирах. Эти люди словно заключены в клетки: женщина – в мучительную клетку своего безысходного одиночества, мужчины – в клетку своей страсти, которая сильнее в них всего человеческого. Театр Около, смонтировав на сцене настоящую клетку лифтовой шахты, подсвечиваемую изнутри, переодев «настоящих» мужчин в щёгольские офицерские мундиры и накрыв скатертью-самобранкой висящие в воздухе столы, представил публике символистский спектакль о одиноких людях, узниках своих клеток. Есть в этом спектакле-символе и ещё один знак, ещё один символ: это «танец», если это можно назвать танцем. Впервые его исполняет ещё один, третий «офицер», судя по программке, сослуживец Гали – под твистик 60-х годов прошлого века, «офицер-сослуживец» изображает танец, выполняя некоторые неоконченные, незавершённые и несколько замедленные, но вроде бы танцевальные движения. С кем и для кого он танцует? Чуть попозже также будут «полутанцевать» и «офицер» Юра, а в финале спектакля этот ленивый полутвист будут изображать и дамы, соседка Гали и её сослуживица. Одинокие люди в невидимых миру клетках.