«Белое на чёрном» во МХАТе имени Чехова

Книга
С книгой Рубена Гальего я познакомился раньше, чем со спектаклем М.Брусникиной. Более всего книга Гальего похожа на «Колымские рассказы» Варлама Шаламова. Обе книги – не выдуманная художественная литература, в обеих книгах авторы описывают только то, что видели и пережили сами. Обе книги повествуют об опыте человеческой жизни за пределами обыкновенного бытия, обе книги потрясают и переворачивают читателя. Думаю, что дело тут в высоте и свободе авторского взгляда, авторы «колымских и детдомовских» рассказов повествуют о жизни в аду, об аде, но не из ада. Оба этих повествователя эпически спокойны, они всё знают, они про всё помнят, они лишены иллюзий. И потому так неотразимо действует на читателя их голос. Читаешь и вдруг понимаешь, что это у тебя блатари отнимают последнюю пайку хлеба, это тебя пятнадцатилетнего отправят через два года умирать в дом престарелых, это книги о человеческой жизни за пределами жизни, о преодолении этих пределов, о преодолении антижизни. Слова Шаламова об отрицательном опыте лагерной жизни хочется приложить и к опыту жизни в советско-российском детдоме для инвалидов – это отрицательная школа жизни целиком и полностью, ничего нужного и полезного из неё никто не выносит. Об этом же говорит и один из героев книги, друг повествователя. Значение обеих книг в том, что они помогают жить. Читаешь и видишь, насколько малы и ничтожны пределы твоей собственной жизни, до этого казавшиеся огромными – тебя никто не отправляет умирать в 17 лет, у тебя есть еда, которую у тебя никто не отбирает, у тебя есть руки и ноги.

Спектакль
Спектакль представляет собой традиционное литературное чтение со сцены, это типичная «устная книга» М.Брусникиной: пятеро актёров поочередно подают текст от автора, 5-6 актрис попеременно представляют детдомовских нянечек, учительниц, врачей. Повествователь Агапова запоминается наивными, удивлёнными, какими то детскими интонациями, повествователь Трошина – горящими глазами. Текст, звучащий со сцены такой же обжигающий, как на страниц книги, казалось бы, и воздействие его на зрителя будет таким же сильным, как и на читателя. Однако, режиссёр расставляет в своей «устной книге» другие акценты – актёры подают свой текст очень эмоционально, нажимают на чувствительных, можно даже сказать, выжимают слезы у зрителей и слёзы в зрительном зале обильно текут. Причём сила слёзовыжимания по ходу спектакля усиливается. Эпическая интонация автора исчезает. Ничего не могу и не хочу возразить против такого режиссёрского приёма. Возбуждение добрых чувств в наше жестокое время, чувства жалости и сострадания к инвалидам – дело благородное и нужное. По окончании спектакля по радио раздаётся голос диктора, кажется это голос М.Брусникиной – звучит обращение оказать помощь детям-инвалидам. Однако, авторы спектакля, делая своим спектаклем доброе дело, подходят к книге слишком утилитарно, суживают тем самым границы театра – книга «Белое на чёрном» была о человеке, о жизни за пределами жизни, о преодолении этих пределов, спектакль же получился об инвалиде и проблемах жизни инвалидов.