«Валентинов день» в Балтийском Доме
«Я люблю, а значит – я живу!»


Валентинка
Программка на «Валентинов день» представляет собой, конечно, «валентинку», открытку, которой влюблённые поздравляют друг друга. На лицевой стороне открытки - фигурки влюблённых с картины М.Шагала «День рождения» - он, изогнувшись, пытается поцеловать её.


На обратной стороне – собственно программка:


Ещё одна «валентинка»
Зрители сидят на сцене спиной к залу, перед ними во всю ширину и высоту огромнейшей сцены – чёрная стена, посредине проём, закрытый чёрной задвижкой, на которую проецируется надпись «2012 год». Задвижка-занавес закрыта не до конца, сантиметров 70 она не достаёт до пола и в этой узкой освещённой полоске видна какая-то мебель и ноги, эти ноги ходят, стоят, уходят, приходят – ТАМ живут люди.
Занавес-задвижка поднимется и мы увидим небольшое и не глубокое (в глубину чуть более метра) пространство, излучающее мягкий тёплый свет, как с картины старого фламандского мастера, пространство это будто вставлено в огромнейшую чёрную раму, и в этой огромной раме смотрится маленькой изящной «валентинкой». «Валентинка» представляет собой комнату, в комнате сидит приятная женщина и, обращаясь к зрителям так, как будто между ними нет невидимой четвёртой стены, говорит им: «Меня зовут Валентина. Сегодня у меня день рождение. Мне исполнилось 60 лет». Легко вычислить, что в 1970 году этой женщине было 18 лет, именно тогда, в 1970 г., состоялась премьера «Валентина и Валентины», и именно столько было главным героям той истории. «Валентинов день» И.Вырыпаева представляет собой продолжение легендарной пьесы М.Рощина. Действие из 2012 года всполохами переносится в те годы, когда героям было 18-20, 35-40 лет, и обратно, это жизнь главных героев после пьесы «Валентин и Валентина», это – материализованные воспоминания Валентины. Но спектакль понятен и прозрачен для тех, кто не видел рощинской пьесы на сцене, в пьесе Вырыпаева много ссылок, и даже прямых цитат из первоисточника. Вырыпаев работает с исходным материалом как с мифом, как с некой данностью, которая, безусловно, была, и на которую можно сослаться и которую можно процитировать. Я видел «Валентина и Валентину» много раз, в разных театрах – во МХАТе (в постановке О.Ефремова), в БДТ (постановка А.Товстоногова), в Современнике (постановка В.Фокина), сюжет хорошо помню, и надо сказать, что версия Вырыпаева для меня оказалась неожиданной, но … убедительной, ведь «Валентин и Валентина» - пьеса с открытым финалом.

«Я люблю тебя!»
Узкая комната Валентины стилизована под купе железнодорожного вагона – окно, такой же формы, как в вагоне, только большое, оно густо забрызгано дождевыми каплями (день рожденье у Валентины – 3 ноября), небольшой столик у окна, не на ножках, а прикреплён одной стороной к стене и на кронштейне, вдоль стены купейно-плацкартные полки, только гораздо длиннее железнодорожных. На полках лежат и стоят самые разные вещи, глядя на которые просто видишь, как течёт время, например – чёрно-белый телевизор «Рекорд». Следует отметить, что фантазии художника Э.Капелюша (впрочем, как и режиссёра В.Сенина) имеют истоки в текстах пьес Рощина и Вырыпаева, в частности: проводницей работала мать Валентина, сменив профессию, проводницей стала и Катя, соседка Валентина. Декорация Капелюша функциональна – в ней есть множество потайных дверок, откуда приходит в воспоминания Валентины и Кати Он, Валентин, в эти «порталы времени» уходит старуха, а оттуда возвращается молодая женщина. Но ещё более декорация Капелюша метафорична, комната-купе является и «валентинкой», которую театр дарит зрителям, и в спектакле, где действие переносится на 20-40 лет назад, она является и некой капсулой, в которой герои путешествуют во времени, ведь жизнь – это путешествие во времени. Валентина начнёт рассказывать о своём дне рожденье, о себе, о Кате, о Валентине, и когда она будет вспоминать то время, время «Валентины и Валентины», она выйдет из комнаты на площадку между декорацией и зрителями, и скажет: «А сейчас я буду произносить слова из прошлого века», над ней пойдёт густой снег (ах, какой снег! – такой в Москве шёл только в прошлом веке!), она вскинет перед собой руки: «Валечка!...», и тогда раскроется в чёрной стене, вверху, ещё одно пространство, и там тоже будет идти такой же снег, тот же снег, и там будет он, Валентин, и он ответит ей: «Алечка!...», и она окажется уже в другом времени. Перекличка «Алечка! - Валечка!» - это из Рощина 1970 года. При переходах из одного времени в другое изменяется лишь Катя, превращаясь, иногда на глазах зрителя, иногда в «портале времени» из пьющей бесформенной старухи в телогреечной безрукавке в молодую женщину и обратно. Исполнительница роли Кати, И.Кузнецова, неуловимо похожа на Катю из спектакля театра «Современник», её играла Мария Шверубович – такая же пухлощёкая сотрудница хлебо-булочного комбината. Валентин В.Соловьёва чуть-чуть похож на Валентина В.Федченко из того же современниковского спектакля. То, что Валентин и Валентина не меняются, оставаясь вне возраста на протяжении всего спектакля – в этом есть некая метафора режиссёра и драматурга, которая помогает указать главную составляющую их (и Катиной) жизни – любовь. Чтобы они ни делали – любовь управляет ими, любовь – это вектор жизни этих людей, указывающий, куда им двигаться, любовь – это энергия, которая питает их жизнь. «Я люблю тебя!» - эти слова герои произносят искренне, им веришь, они живут этим чувством.

Жизнь-любовь-смерть
После антракта спектакль становится ещё более метафорическим: купе-комната «растворяется», от неё остаётся лишь маленький кусочек стены, пространство «валентинки» распахнуто в бесконечную черноту сцены Балтийского Дома, в глубине стоят три-четыре стожка, почему-то серо-белого цвета, на высоте чуть повыше человеческого роста витают густые клубки тумана, материальный мир, окружавший героев, исчез, в чёрной раме – чёрная пустота, куда 20 лет назад по световой черте ушёл Валентин, ушел, но не перестал существовать для Валентины (любимые люди ведь не умирают, они всегда с нами), и куда на наших глазах уйдёт и она, и куда она уносит свою любовь. И её слова из финального монолога: «Я жила, жила… и вдруг начала любить … мне никто не велел и не учил этого делать…» ещё и ещё раз убеждают зрителя в том, что любить – это так же естественно, как жить, что в мире ничего не существует кроме вечной триады «жизнь-любовь-смерть».