«Время волков», Михаэль Ханеке, 2003
Время хорьков

«Время волков» / «Temps du loup, Le»
Михаэль Ханеке
2003

Экстрим, или Гусеница в муравейнике
Кино Ханеке - это испытание обывателя, человека принадлежащего к среднему классу, человека привычного к спокойной, размеренной, сытой жизни, чем-то экстремальным. В «Забавных играх» супружеская пара в своём загородном доме попадает в плен к двум насильникам-убийцам, которые издеваются над ними, в «Пианистке» главную героиню испытывают, искушают, буквально разрывают мощные, как взрывы, и не подвластные ей сексуально-мазохистские силы, в «Скрытом» главный герой проходит испытание тайной, он вдруг начинает получать кассеты с видеозаписями наблюдения за собственной персоной и своим домом, в жизнь его благополучной семьи вдруг входят непонятные подозрения, необъяснимые страхи. Ханеке похож на жестокого мальчика-«естествоиспытателя», который берёт с зелёного листа толстобрюхую, малоповоротливую гусеницу и бросает её в муравейник, где на неё набрасываются голодные муравьи и начинают терзать и разгрызать её на куски, а режиссёр-кинонаблюдатель внимательно рассматривает как непривычное к экстриму существо отчаянно и безуспешно барахтается, извиваясь своим пухлым брюшком.

Страшно
Поначалу «Время волков» напоминают «Забавные игры»: семья, словно сошедшая с обложки туристического журнала (муж, жена, мальчик и девочка на несколько лет его постарше) приезжает в загородный домик, стоящий где-то в лесу, вносит, распаковывает вещи и обнаруживает в доме неизвестных- мужчина, женщина, ребёнок, неухоженным видом похожие на беженцев. Они отбирают продукты, с жадностью пьют и едят, убивают мужа, отнимают автомашину.
Ночь. Несчастная женщина с детьми мечется в темноте, тыкается в дома, просится приютить их, никто не пускает. Они притыкаются в каком-то сарае, зарываются в сено. Кругом абсолютная темнота, временами на экране «чёрный квадрат» и испуганные голоса. Ночью просыпаются от девочкиного крика: «Мама, Бенни пропал!!!» Судорожно ищут исчезнувшего мальчика, щёлкают зажигалкой, поджигают лучинки, комки стружки или сена, и это – СТРАШНО: тусклый свет горит недолго и освещает небольшой кусочек пространства, что за ним - непонятно, а потом всё опять погружается в темноту. Что с ними? Где они? Кругом темнота, неизвестность и опасность. Страшно.

Не страшно
На рассвете постепенно проясняется ситуация и для зрителей - Ханеке погрузил в экстрим-«муравейник» не только четырёх своих героев, но и всех остальных - всех европейцев, и, видимо, всё человечество. Цивилизация закончила или заканчивает своё существование: нет воды, еды, полиции, армии, промышленности, власти. Семья эта приехала в свой загородный дом, наверное, в надежде там отсидеться. По полям и лесам бредут люди в поисках воды и еды, бережно сохраняя остатки предметов – зажигалки, часы, велосипеды, радиоприёмники и т.п. Люди собираются на какой-то железнодорожной станции и ждут поезда, который их увезёт. Куда? Видимо из этого кошмара и распада. Как только Ханеке начал своё экстрим-наблюдение не над отдельными людьми, а над всем человеческим сообществом – тут же перестало быть страшно. Ведь если б на самом деле конец государства российского случился даже ненадолго, в Москве или где-нибудь в Кондопоге, а такое уже бывало во время бунтов, погромов, революций и войн, то толпы мародёров вышли бы на улицы и то, что они устроили бы, можно было бы назвать «временем динозавров». Да и в Европе в прошлом году мы видели, как арабские «волчата» жгли пригороды Парижа. Во «Времени волков» как-то всё мелко и не страшно – нехорошие «волки» то зажигалку или батарейки у кого-нибудь украдут, то козу уведут в лес, то просто ругаются, то за несколько литров воды женщин нанимают заниматься с ними любовью, не «волки», и не «шакалы» – а какие-то более мелкие хищники, вроде хорьков. Время хорьков. Ханеке пугает, а нам не страшно. Жизнь страшнее кино.