|
|
Пишет jeanix (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} jeanix)@ 2006-11-07 16:00:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
«Коля – перекати поле», Николай Досталь, 2005
В ожиданииГодо жизни
«Коля – перекати поле»
Николай Досталь
2005
Тыща вёрст в любую сторону
Фильм начинается на обложке DVD-диска: бескрайнее поле, засыпанное снегом, на краю – столб, с табличкой километровых указателей «870 / 1100», видимо – это расстояние в километрах до ближайших крупных населённых пунктов, столб с ошалелым видом обнимает человек, это - Коля. Как сказал, возможно, именно об этом месте один известный русский градоначальник: «Тыщу вёрст в любую сторону скачи - до границы не доскачешь!» Российская глубинка.
Десять лет спустя
Часто по окончании фильма хочется увидеть его продолжение, продолжение киножизни киногероев, вот например: а что стало с Катей Пушкарёвой десять-пятнадцать лет спустя? Кем она стала – президентомРоссии транснациональной корпорации, конкурирующей с «Домом Моды Пьера Кардена»? Или домохозяйкой? Или матерью-одиночкой, работающей кассиром в рабочей столовой? Ведь свадьба в последних сериях была сном Татьяны Екатерины?! Или явью?!
«Коля – перекати поле» показывает зрителям героев фильма «Облако-рай» десять лет спустя. В кино проходит десять лет, в это же время в жизни – четырнадцать (1991 – 2005). Главный герой, Коля, «улетевший» в финале «Облако-рая» в никуда, в большой мир, в «Коле – перекати-поле» прикатывает десять лет спустя обратно в маленький мирок, он прикатывает, как колобок, на японской иномарке с правым рулём, прикатывает проведать своих друзей. И поначалу кажется, что это фильм – о времени, о течении времени, о ходе времени. Случай в мировом кинематографе уникальный: десять лет протекло в киновремени, между первой и второй «сериями», десять лет (и даже чуть побольше), прошло и в жизни, между съёмками этих же двух «серий», актёров даже гримировать не надо, за них играет жизнь и само время. Прошедшее время – на лицах и персонажей, и артистов, они – постарели, погрузнели, время оставило следы и в виде седин и морщин. Но Колин «незамыленный глаз» сразу и с удивлением отмечает: «Да у вас тут ВСЁ как и раньше! Можно я на своё место сяду?» Из нового – лишь кастрюля, подаренная жене мужем на 8 марта. Всё остальное – потёртая пятиэтажка-хрущёба, убогие поломанные качели во дворе, до боли знакомые интерьеры комнат в квартирах (полированный шкап-сервант-шифоньер-…, ковёр на стене, диван-кровать, …), кухня 2.5x2 метра, стены которой выкрашены синей (!) краской, распитие самогонки под солёные огурчики, кухонные разговоры обо всём и ни о чём – «Что нового? – Слушай, столько времени прошло! Столько всего было, а вспомнишь – ничего ведь и не было!...», всё – прежнее, неизменное, включая утреннюю рыбалку и воскресный сон до обеда! Людям и вспомнить нечего – время идёт, а жизнь стоит. А где-то строятся новые дома, проходят «Русские марши», выходят театральные премьеры,приходит пришёл интернет и внедряются в жизнь новые технологии, строится и обновляется жизнь. А здесь Колина ржавая иномарка рассматривается как невероятное чудо-диковина.
Ожидание
Десять лет прошло, а здесь ничего не изменилось! От чего больше Коля таращит глаза – от горлодёрной самогонки или от этого факта неизменности, стояния жизни на месте в этом «болотце». Жизнь – где-то далеко, там, откуда Коля приехал. Здесь – ожидание жизни, пережидание её, ожиданиеГодо. Муж (С.Баталов) и жена (И.Розанова) прислоняются друг к другу всё в том же засаленном подъезде около почтовых ящиков и вспоминают, как они ждали Жизнь и **, и ***цать лет назад, ждали, не заводили детей – потом жизнь должна наладится, будет получше, а … теперь уже и поздно!
Этот фильм вроде бы о застоявшейся жизни в русском провинциальном городке Доезжайнедоедешь, где время стоит, но я живу в городе с километровыми отметками «0 / 0», я живу в театральной столице мира, в центре мировой цивилизации, я живу в Москве, а этот фильм – и про меня тоже. Я тоже останавливаюсь и начинаю ждать, ждать жизни, а ведь она не придёт, потому что она, жизнь, уже идёт или уже стоит.
В какой-то момент налитого самогонкой Колю отправляют с кухни в комнату передохнуть с дороги, переварить «новое-прежнее». Он подходит к окну, камера уходит из комнаты на улицу, взмывает вверх и с высоты птичьего полёта мы видим это стоячее «болотце» - пятиэтажки, дворики с разбитыми детскими горками и качельками, лесопилку, незамёрзшую ещё речку, маленький мир, маленький, но – Мир, и этот Мир стоит, застыл. Коля – перекати-поле, как и Коля – облако-рай не задерживается здесь, да и после того, как он раздал все привезёнными друзьям подарки (включая подержанную иномарку), его никто здесь и не задерживает, и он – бежит, бежит бегом по смачно хрустящему от морозца снегу, бежит на автобусную остановку. Он бежит из замкнутого мирка, где жизнь остановилась, бежит, чтоб уехать, уехать туда, где Жизнь, где жизнь бурлит. Беги,Лола, Коля, беги!
В ожидании
«Коля – перекати поле»
Николай Досталь
2005
Тыща вёрст в любую сторону
Фильм начинается на обложке DVD-диска: бескрайнее поле, засыпанное снегом, на краю – столб, с табличкой километровых указателей «870 / 1100», видимо – это расстояние в километрах до ближайших крупных населённых пунктов, столб с ошалелым видом обнимает человек, это - Коля. Как сказал, возможно, именно об этом месте один известный русский градоначальник: «Тыщу вёрст в любую сторону скачи - до границы не доскачешь!» Российская глубинка.
Десять лет спустя
Часто по окончании фильма хочется увидеть его продолжение, продолжение киножизни киногероев, вот например: а что стало с Катей Пушкарёвой десять-пятнадцать лет спустя? Кем она стала – президентом
«Коля – перекати поле» показывает зрителям героев фильма «Облако-рай» десять лет спустя. В кино проходит десять лет, в это же время в жизни – четырнадцать (1991 – 2005). Главный герой, Коля, «улетевший» в финале «Облако-рая» в никуда, в большой мир, в «Коле – перекати-поле» прикатывает десять лет спустя обратно в маленький мирок, он прикатывает, как колобок, на японской иномарке с правым рулём, прикатывает проведать своих друзей. И поначалу кажется, что это фильм – о времени, о течении времени, о ходе времени. Случай в мировом кинематографе уникальный: десять лет протекло в киновремени, между первой и второй «сериями», десять лет (и даже чуть побольше), прошло и в жизни, между съёмками этих же двух «серий», актёров даже гримировать не надо, за них играет жизнь и само время. Прошедшее время – на лицах и персонажей, и артистов, они – постарели, погрузнели, время оставило следы и в виде седин и морщин. Но Колин «незамыленный глаз» сразу и с удивлением отмечает: «Да у вас тут ВСЁ как и раньше! Можно я на своё место сяду?» Из нового – лишь кастрюля, подаренная жене мужем на 8 марта. Всё остальное – потёртая пятиэтажка-хрущёба, убогие поломанные качели во дворе, до боли знакомые интерьеры комнат в квартирах (полированный шкап-сервант-шифоньер-…, ковёр на стене, диван-кровать, …), кухня 2.5x2 метра, стены которой выкрашены синей (!) краской, распитие самогонки под солёные огурчики, кухонные разговоры обо всём и ни о чём – «Что нового? – Слушай, столько времени прошло! Столько всего было, а вспомнишь – ничего ведь и не было!...», всё – прежнее, неизменное, включая утреннюю рыбалку и воскресный сон до обеда! Людям и вспомнить нечего – время идёт, а жизнь стоит. А где-то строятся новые дома, проходят «Русские марши», выходят театральные премьеры,
Ожидание
Десять лет прошло, а здесь ничего не изменилось! От чего больше Коля таращит глаза – от горлодёрной самогонки или от этого факта неизменности, стояния жизни на месте в этом «болотце». Жизнь – где-то далеко, там, откуда Коля приехал. Здесь – ожидание жизни, пережидание её, ожидание
Этот фильм вроде бы о застоявшейся жизни в русском провинциальном городке Доезжайнедоедешь, где время стоит, но я живу в городе с километровыми отметками «0 / 0», я живу в театральной столице мира, в центре мировой цивилизации, я живу в Москве, а этот фильм – и про меня тоже. Я тоже останавливаюсь и начинаю ждать, ждать жизни, а ведь она не придёт, потому что она, жизнь, уже идёт или уже стоит.
В какой-то момент налитого самогонкой Колю отправляют с кухни в комнату передохнуть с дороги, переварить «новое-прежнее». Он подходит к окну, камера уходит из комнаты на улицу, взмывает вверх и с высоты птичьего полёта мы видим это стоячее «болотце» - пятиэтажки, дворики с разбитыми детскими горками и качельками, лесопилку, незамёрзшую ещё речку, маленький мир, маленький, но – Мир, и этот Мир стоит, застыл. Коля – перекати-поле, как и Коля – облако-рай не задерживается здесь, да и после того, как он раздал все привезёнными друзьям подарки (включая подержанную иномарку), его никто здесь и не задерживает, и он – бежит, бежит бегом по смачно хрустящему от морозца снегу, бежит на автобусную остановку. Он бежит из замкнутого мирка, где жизнь остановилась, бежит, чтоб уехать, уехать туда, где Жизнь, где жизнь бурлит. Беги,
