«Код неизвестен», Михаэль Ханеке, 2000
Not Connected

«Код неизвестен» | «Code inconnu: Récit incomplet de divers voyages» | «Code Unknown»
Михаэль Ханеке
2000
Франция, Германия, Румыния

«Я не могу говорить!»
Пролог к фильму - антицитата из «Зеркала», там, у Тарковского, во время сеанса гипноза, мальчик, избавляясь от сильнейшего заикания, ясно, внятно и громко произносил магическую фразу: «Я могу говорить!» Здесь, у Ханеке, в детском интернате для глухонемых, дети лет 6-7 играют в игру: водящий выходит к стене и изображает нечто, остальные смотрят и должны угадать – что он показал. Девочка, стоя у белой стены, скрючивается, скукоживается, затравленно оглядывается, остальные пытаются угадать и на своём языке глухонемых дают ответы: «одинокий?», «тайник?», «нечистая совесть?», «грустно?», «запертый?», девочка, загадавшая эту загадку, отрицательно машет головой, на глазах у неё навёртываются слёзы обиды – никто не понимает, что она «говорит», код неизвестен. Человек не может говорить, точнее – не может говорить так, чтобы его понимали другие.

Фрагменты
Единой сюжетной линии в фильме нет, и предполагаю, что как минимум половина зрителей «код» этого фильма воспримет как неизвестный. Фильм состоит из нескольких, десятка два-три, частей, которые сюжетно между собой не связаны, и даже как бы не смонтированы, между частями – стыки в несколько секунд из абсолютно чёрных кадров без всякого изображения и звука, каждая часть не окончена, почти все части обрываются буквально на полуслове – человек ещё говорит, и вдруг - обрыв, чёрный стык, и пошла уже другая часть. Эти разрозненные части объединены персонажами, которые почти все пересекаются в первом после пролога эпизоде: из подъезда дома выходит и идёт по парижской улице молодая женщина, она - актриса (Жюльет Бинош), её встречает у её дома младший брат её друга, с которым она живёт, подросток приехал в Париж, но пройти к родственникам в квартиру не смог – код на подъездной двери ему неизвестен. Подросток съедает пирожок, а скомканную бумажку, как в урну, бросает на колени, сидящей на тротуаре нищенки. За нищенку вступается молодой негр - конфликт, стычка. Появляются полицейские, задерживают негра и нищенку. Все следующие части-фрагменты фильма будут связаны с этими людьми: актриса, её друг, брат друга, их отец, негр, его семья, нищенка. Но какой-то законченной истории или историй в фильме выстроено не будет. В русском и английском переводах из названия фильма выпала вторая часть – «Неоконченный рассказ о нескольких путешествиях», герои фильма и являются этими путешественниками по жизни. Большая часть фрагментов «кода» снята статической камерой, как бы камерой наблюдения, в кадре – даже не события, а просто некие зафиксированные на плёнку кусочки реальности, потоки жизни, а также фрагменты творчества актрисы и её друга (он фотограф) – кадры снимаемого (или уже снятого) фильма (а может это жизнь?, с ходу даже не всегда можно понять - что есть что), репетиции спектакля – монолог Виолы из «Двенадцатой ночи» - «Люди, львы, орлы и куропатки…», фотографии из горячих точек – с Балкан, из Афганистана. Код, которым связаны эпизоды – неизвестен, «код» контакта между людьми и внутри каждого эпизода, как правило, тоже неизвестен: актриса слышит в соседской квартире крики избиваемого ребёнка, как помочь – не знает и не может, подросток сбегает в Париж с родительской фермы, отец жалуется, что сын не хочет продолжать семейное дело и т.д. и т.п. Эта неизвестность «кода» развёртывается в фильме в глобальную метафору фундаментальной некоммуникабельности, человеческой разъединённости и отчуждения, причём на всех самых разных уровнях – вербальном, чувственном, действенном, социальном, национальном. Люди не понимают друг друга, и не могут понять, ибо код их сообщений, посылаемых друг другу – неизвестен, люди разъединены и одиноки. Причём Ханеке не строит сухую схему, все его «фильмы» в фильме сплетаются в плотный жизнеклубок, в котором невозможно разобрать – кто прав, а кто виноват, есть лишь реальность, код которой неизвестен.
Приём, использованный Ханеке для «кодирования» своего кино - эпизод, из которого веером расходятся, рассыпаются другие эпизоды, связанные лишь персонажами, новацией не является, он отработан и огламурен Голливудом (например, в «Столкновении» Пола Хэггиса), использован и в арт-хаузным кино (например, «Сука-любовь» и «21 грамм» Алехандро Гонсалеса Инарриту). Ханеке использует этот приём новаторски. Его фильм имеющий «скрытую» и мутную структуру внятно и понятно рассказывает о «скрытом» и мутном – о фундаментальной некоммуникабельности и непонимании людьми друг друга.

Финал
Друг актрисы возвращается домой из дальней командировки, подходит к дому, пару минут назад в подъезд вошла актриса. Он набирает код на двери – он ему, видимо, неизвестен, звонит ей из телефонной будки, мы видим его с другой стороны улицы, разговор мы не слышим, и был ли он – мы не знаем. Он выходит из будки и медленно идёт в обратную сторону. Что произошло – она ему сказала: «Мы с тобой расстаёмся!» или он до неё так и не дозвонился, она была в ванной? Мы об этом так и не узнаем – код неизвестен.
Эпилог: всё тот же интернат для глухонемых детей, где тот самый молодой негр работает воспитателем, всё та же игра в «Угадай», выходит уже другой ребёнок и тоже что-то изображает, и его тоже никто не понимает, я тоже не понимаю. Код неизве