Каждый за себя, а жизнь против всех
Чайка
Александринский театр
Сценография и постановка - Кристиан Люпа
2007

Каждый за себя: некоммуникабельность, непонимание другого, других, отсутствие даже попыток к пониманию – это один из самых сильных мотивов спектакля, он доминирует буквально с первой сцены. Жизнь против всех: как трудно здесь, у кроваво-красной стены, всем живётся, всем без исключения, а не только бедолаге Медведенко за 23 рубля. Полина и Маша – это женщины на грани нервного срыва. Заречную уволакивает за «стену» то ли театральный лацци, то ли чёрный лацци жизни. Треплев скомкан, сжат, как пружина, которая от отчаяния и напряжения вот-вот то ли выстрелит, то ли сломается. Маша корчится в углу от безнадёжной любовной боли, её мать, скрючиваясь от тоски за дочь и себя, умоляет Треплева быть поласковее с женщиной. А Костик стоит как столб, и руки вывернул в позицию на языке жестов говорящую «Идете все на х…!». Каждый за себя. Стареющая Аркадина борется за ускользающего любовника, у которого свои технологические трудности/заморочки. Умирать-жить страшно и оптимисту Дорну, и пессимисту Сорину. Шамраев стиснут между истеричкой женой и нехваткой ресурсов (лошадей), проблемами и рисками проектов, которые он ведёт. Но жизнь и преодоление сопротивления – это естественно, одно от другого неотделимо, жизнь - это преодоление, и открытый финал Люпы это и фиксирует: «Будем жить, дядя Ваня Костя Нина Кристиан …! » Без такого качества как мужество, личность отрицает саму себя, и Костя & Нина это качество в финале и демонстрируют, жизнь продолжается.
Бывают «Чайки» о любви (Константин стреляется от безнадёжной любви к Н.), бывают «Чайки» о творчестве (Константин стреляется от того, что ощущает себя бездарным писателем), «Чайка» Люпы о жизни (Константин не стреляется, потому что будет жить, потому что жизнь продолжается).