Невыносимая малость бытия

Про всех падающих 
Театр Около дома Станиславского
Режиссёр-постановщик Алексей Левинский
2009

Для постановки на театре радиопьесы Беккета «Про всех падающих» режиссёр нашёл очень точный ход. Радио - это звуки, мир звуков, и потому режиссёр строит свой спектакль от звука: на сцене сидит его ассистент, молодая симпатичная девушка (в радиоспектакле - лицо от автора), и читает в микрофон звуковые ремарки – «Блеяние овечки», «Кудахтанье кур», «Кукареканье петуха», «Теперь крики всех животных вместе», «Звук шагов по дороге», «Тарахтенье подъезжающего автомобиля», … и потом эти сначала лишь обозначенные представителем демиурга звуки уже звучат он-лайн, и на абсолютно чёрном экране уже другого демиурга (всё возникло из тьмы и в тьму уйдёт) фигуры, издавшие эти звуки, возникают в виде чёрно-белых крупнозернистых дагерротипов - овца, мул, автомобиль, дерево, лестница на железнодорожной станции, … - точки в пространстве и времени, с которыми пересекаются и которые пересекают падающие в чёрную пустоту небытия два человечка, он и она. Они падают, но ещё не упали, они на исходе своего бытия. Падение начинается с рожденья и длится мгновение. Жизнь – это всего лишь мгновение. Жизнь – это падение. Как тяжело жить, как тяжело идти по этой дороге жизни, сверху – дождь, снизу – грязь, в лицо – ветер, а сбоку бросаются в нас камнями и грязью эти ужасные близнецы, а впереди – лишь чёрная засасывающая в себя пустота небытия, и одежда вся вымокла, и никто не поднимет падающих, даже Господь, либо его нет, либо он забыл про всех падающих. Как ужасна жизнь! Всего лишь нужно в ней – чуть-чуть любви и ласки, всего лишь два раза в день – утром и вечером. И не на кого опереться, когда падаешь, только на себя или на него. Как прекрасна жизнь! Можно придти домой и снять промокшую одежду, надеть тёплый уютный халат, выпить чего-нибудь горячительного и вытянуть ноги к огню, и получить свою порцию тепла и блаженства. Как коротка жизнь! Всё в ней заканчивается, даже дождь превращается уже в редкие капли, невидимая рука демиурга переворачивает над замызганным металлическим корытцем пару неплотно закрытых бутылочек с водой, из которых попеременно капает: кап кап  кап кап  кап кап  кап кап  кап кап … Я падаю, но пока я жив жив  жив жив  жив жив  жив жив  жив жив  жив жив