Игрушечная война
Макс Манус | Max Manus
Эспен Сандберг, Йоахим Реннинг | Espen Sandberg, Joachim Roenning
Норвегия, Дания, Германия
2008

Историческое военное кино про норвежского диверсанта-подпольщика Второй Мировой войны, время действия с начала оккупации Норвегии в 1940 до капитуляции Германии в 1945. Фильм основан на реальных событиях, в финальных титрах рядом с именами персонажей - фотографии актёров и рядом - прототипов: ну очень похожи! На экране всё как в обычной голливудской войне имени рядового Райана – взрывы, стрельба из пистолетов, автоматов и пулемётов, коварные улыбающиеся гестаповцы в красивых мундирах, свастики, погони, перестрелки, расстрелы, кровавые пятна на одежде, тела убитых, подпольщики печатают и распространяют листовки, взрывают немецкие корабли, уничтожают фашистские архивы. Но меня, зрителя, во время этой киновойны охватывает какое-то скорбное бесчувствие, я – ни за кого в этой подпольной диверсионной войне норвежцев с немцами. Это странно, сколько себя помню, в киновойнах я всегда выбираю чью-то сторону – я за хороших против плохих, я за наших красных против ихних белых, я за русских и за рядового Райана против немцев, я за справедливых индейцев против кровожадных ковбоев, я за благородных белых против головорезов красных и т.д.
Каких-то киношных ляпов, «картонности» войны в «Максе Манусе» я не заметил, оружие, автомобили, мундиры, материальный мир – всё вроде бы достоверное. В чём же дело? Смущает мягкость, мягкотелость этой норвежской войны. Диверсанты подпольщики в перерывах между подрывами пьют хорошие коньяки и виски, красные и белые вина, шампанское, отдыхают на широких двуспальных кроватях в номерах отелей или в квартирах, чуть-что (опасная облава или рана) – уезжают в Швецию, садятся на электричку и … вот они уже в Швеции, или в Шотландии, оттуда по необходимости что-нибудь взорвать таким же образом возвращаются в Осло, граница для норвежцев прозрачна в обе стороны. Да и к немецким военным кораблям подойти, чтоб уничтожить их, норвежцам не сложно. Они надевают рабочие комбинезоны, в ящики для инструментов кладут бомбы и идут взрывать немецкий линкор. Диалог с немецкими охранниками военного порта: «Кто такие? – Мы электрики. – Куда идёте? – Ремонтировать. – Проходите». Никаких пропусков не нужно. Свои немцы запросто пропускают своих норвежцев куда тем нужно. Эта мягкая европейская война с участием виски и вин напомнила мне аналогичную мягко-европейскую войну с участием туалетной бумаги в «Солдатах Королевы» Пола Верхувена. Голландского диверсанта, взрывавшего немецкие объекты на побережье, поймали, в гестапо его посадили тюремную камеру. А там, в гестаповском застенке, герой-диверсант, солдат Королевы, на рулоне туалетной бумаги собственным дерьмом написал большое письмо начальнику гестапо о неизбежности победы Голландии над Германией. Возможно ли представить рулон туалетной бумаги в камере, скажем, минского гестапо?
По окончании войны у героя норвежского подполья, Макса Мануса, стресс. Он в сердцах откровенничает перед своей подругой: «Я потерял зря пять лет жизни! Зачем я этим занимался? У меня нет денег! У меня нет образования! У меня нет бизнеса! У меня нет профессии!» Возможно ли представить партизана, скажем, из «Иди и смотри» Э.Климова, задающего самому себе такой вопрос? У русских партизан выбор был невелик – или тебя сожгут вместе с твоим домом, или тебя угонят в Германию, или ты будешь врага уничтожать. Есть в фильме ещё один знаменательный послевоенный эпизод: Макс Манус встречается с начальником норвежского гестапо, который ловил, пытал и убивал его товарищей. Теперь фашист арестован, они обмениваются малозначащими репликами, а в конце разговора гестаповец протягивает антифашисту руку, и тот её ... пожимает.
И всё-таки в этом фильме есть кадры настоящей войны, они идут в прологе, а потом несколько раз прокручиваются в памяти главного героя. Это эпизод советско-финской войны 1939-40 г.г., в которой доброволец Макс Манус воюет на стороне финнов против советских захватчиков. В этом эпизоде он сражается с двумя русскими солдатами в заваленном снегом окопе, одного он расстреливает почти в упор, другой убегает, Макс догоняет его, они борются, и норвежский Рэмбо кромсает и убивает ножом русского. В этой финонорвежско-русской схватке проступает истинное лицо настоящей войны – войны беспощадной, жёсткой, кровавой, яростной, не на жизнь, а на смерть. Кино – это подсознание человечества, в кинофильмах люди и народы вольно или невольно проговаривают иногда визуально, иногда вербально, то, что давно хотели сказать, но стеснялись произнести, как например, в этой трёхсторонней копродукции норвежцы немцам и немцы датчанам и норвежцам: «Братья, воевали то в WWII мы всё-таки не с вами, а с русскими!» Викинг викингу глаз не выклюет. Выходит прав русский мыслитель Вадим Кожинов, утверждавший, что во Второй Мировой войне воевали не Германия против СССР и союзных держав, а Запад с Россией?