Горький привкус распада

Цыганка и джентльмен | The Gypsy and the Gentleman
Джозеф Лоузи | Joseph Losey
Великобритания
1958

В фильмах Джозефа Лоузи, американца, ставшего классиком британского кинематографа, ощутимы притяжение и симпатия к английскому аристократическому миру, холёному изысканному стильному миру. Добротные уютные особняки, аккуратно подстриженные кусты и газоны, ровно расчерченные аллеи и дорожки в парках, чопорные дворецкие, исполнительные слуги, добродушные хозяева – всем этим Лоузи, бывший член коммунистической партии США, любуется с какой-то меланхолической грустинкой, ведь вся эта изысканная гармония есть уходящая, распадающаяся натура. Аристократический мир у Лоузи целостен лишь в «Посреднике», в нём он покоен, зрел, щедр, как цветущий летний месяц август, во время которого и происходит действие фильма, но и в «Посреднике» есть лёгкий привкус распада, проявляющийся в любовной связи аристократки, которую играет утончённая Джули Кристи (одна из самых красивых и стильных киноженщин 60-х годов прошлого века), с заросшим волосами простым крестьянином-арендатором – кажется, вот-вот случится скандал и весь этот уютный мирок раскачается и потеряет равновесие. В «Слуге» процесс саморазрушения аристократической личности оборачивается рапсодией распада, не в последнюю очередь потому, что один из необходимых элементов стабильности аристократического мира, слуга, провоцирует его разрушение. Структурно «Цыганка и джентльмен» напоминает «Слугу» (1963): есть слабовольный аристократ, погружённый в наслаждения и развлечения, и есть человек, вызывающий и ускоряющий процесс разрушения его жизни и его саморазрушения, и в том и другом случае этот катализатор распада столь важен для судьбы главного героя, что он вынесен в название фильма – не слуга, так цыганка, которую встречает джентльмен, а потом и женится на ней. Цыганка в фильме очень похожа на своё изображение на плакате (художник уловил её суть) – яркая, живописная, растрёпанная – она явно не вписывается в формат приглаженного аккуратного подстриженного аристократического мира, да она и не пришла для того, чтобы в нём жить, её миссия – оторвать от него кусочек побольше и поценнее.
Пути, по которым герои-аристократы в «Слуге» и в «Цыганке и джентльмене» движутся к своему саморазрушению можно назвать, соответственно, внутренним и внешним. Слуга потакает порокам своего слабого хозяина, и тот постепенно превращается в потухшее безвольное полуживотное- получеловека, процесс распада запускается и развивается внутри при внешней поддержке, соответственно «изнутри» играет своего героя и Джеймс Фокс – внутреннее угасание, разрушение личности.
Цыганка вовлекает благородного джентльмена в свои авантюры и преступления (кража, подлог, похищение человека, вот традиционным цыганским бизнесом - торговлей наркотиками она не занимается, потому как на экране XIX век, рынок наркотиков ещё не сформирован), процесс распада «внешний» - режутся ножом фамильные портреты и шёлковые гардины, а падший и страдающий аристократ в любой момент может стряхнуть алкогольную дрёму и выскочить из «кареты зла». Финальный титр END относится не столько к фильму, сколько к уходящему миру аристократов.