«Белая зала» в Театре на Таганке
Программка
В.Соболев, С.Подколзин
Белая зала
Трагикомический дивертисмент о русском актёре Иване Фёдоровиче Горбунове
Исполнитель – Всеволод Николаевич Соболев
Режиссёр – С.М.Подколзин
Художник – Ксения Шимановская
Гитаристы – П.Максименко, Л.Эрдман

В белой зале
Художник К.Шимановская придумала для спектакля оригинальное и выразительное оформление: вдоль стен зрительного зала (Старая сцена Театра на Таганки) повешены гобелены из простого, грубого, некрашеного полотна с видами старой Москвы, такие же гобелены полукругом опоясывают и сцену, в результате было создано некое единое пространство, объединяющее сцену и зрительный зал. Эта Белая Зала К.Шимановской сразу же погружала зрителей в интимно доверительную атмосферу. И развивая эту доверительность, В.Соболев начал спектакль с какой-то простой, неактёрской интонации, сказав, что здесь собрался узкий круг ценителей театра и им он расскажет о старой Москве, о театре, об актёрах того времени. Возникла и зазвучала пронзительная тема безвозвратно ушедшего театрального мира. И тут, актёр и режиссёр видимо решили превратить атмосферу из доверительной в сверхдоверительную: В.Соболев начал беседовать с залом, стал угощать парня из первого ряда якобы водкой из четвертинки (на самом деле водой), затем стал раздавать стаканчики с водой в зале, стал задавать вопросы, просил, чтобы на них отвечали. Когда-то в спектакле Театра на Малой Бронной «Впервые замужем» актриса А.Дмитриева угощала зрителей, пришедших на малую сцену, чаем с баранками, беседовала с ними. Но там это было условием спектакля, ведь тот спектакль был как бы свойским разговором о жизни на кухне. Угощение А.Дмитриевой и её общение со зрителями создавали особую доверительную среду и были абсолютно гармоничны для того спектакля-беседы. Здесь же аналогичные приёмы В.Соболева не несут никакой художественной задачи и просто повисают в воздухе. Затем В.Соболев, изображая каких-то сердитых артистов, останавливал взгляд на каком-нибудь бедолаге в зале и начинал его ругать: «Ты – дерьмо! Ты - …!» Зачем это? Этот острый приём тоже не был никак художественно обоснован. Агрессия по отношению к зрителям – этот приём может быть эффективно использован театром («К.И.» К.Гинкаса тому подтверждение), но здесь эти приёмы не работали, потому как, не понятно зачем они вообще были здесь нужны. Ну, обругали зрителей, ну разрушили созданное сценографией и начальными монологами доверительное настроение, зритель насторожился, ну и что дальше?

Что-то - мутно, что-то - ясно
Далее последовал рассказ о старом театре и старых актёрах. Композиция В.Соболева и С.Подколзина по книге воспоминаний И.Ф.Горбунова (1831 – 1896), русского актёра XIX века – несколько рыхловата, нет в ней цельности. Есть отдельные интересные эпизоды замечательно сыгранные В.Соболевым:
- эпизоды комические, когда он смачно изображает русского комика Сашку Казакова и купца Кривоногова, большого любителя оперы «Травиата»;
- трагические, когда он скорбит о бесследно ушедших талантливых русских актёрах, рассказывает о казни народовольцев.
Эпизоды с народовольцами и казнью семьи Романовых выглядят чужеродными в этом спектакле, да и зачем они в спектакле о театре, об актёрах?
К финалу спектакль почему-то от театра метнулся к религии. В.Соболев, дирижируя, пытался заставить зал запеть молитву. После двух-трёх безуспешных попыток, он махнул на зал рукой: «Веры нет!» Смею оспорить это утверждение авторов «Белой залы». На спектакле Б.Покровского «Ростовское действо» в Камерном Музыкальном Театре воздействие музыкой, прекрасным вокалом, искусством музыкального театра на зрителя так велико, что финальную молитву-арию зритель шепчет губами вместе с артистами: «Что отрешит нас от жизни вечной? Злоба, ярость, Железный век, … не отрешат нас от Жизни Вечной!» И никто не заставляет, не принуждает зрителя это делать – подпевать молитве! Сама душа зрителя, по собственному велению, разбуженная великим искусством, хочет это сделать. В.Соболев же (или его герой?) как какой-то комиссар заставляет людей в зале петь. Причём весь этот религиозный эпизод не вытекал из сюжета, и выглядел абсолютно вставным.
В финале В.Соболев, в образе И.Горбунова, «обкладывает» зрительный зал: «Вы и неверующие, и погрязли в пороках и грехах, и такие вы и сякие!», как будто играет он не актёра, а святого праведника – Серафима Саровского или Сергия Радонежского, и при этом ещё он что-то спрашивает у зала, а из зала ему громко отвечают (ведь он весь спектакль тренировал и провоцировал зал на общение, задавал вопросы и хотел получать ответы) – «Сам такой!». Агрессия авторов спектакля родила ответную агрессию зрителей, прям не театр, а коммунальная квартира! Этого ли хотели добиться создатели спектакля?
Рыхлая композиция, неудачно выбранная исполнителем мера условности, полупрофессиональная режиссура, предлагающая или предсказуемые, банальные или художественно необоснованные ходы – всё это привело к весьма заурядному результату. Не случайно Ю.Любимов так и не включил «Белую залу» в репертуар Театра на Таганке, спектакль шёл на этой сцене как бы «сверхурочно». Хотя, повторяю, отдельные яркие крупицы настоящего театра в «Белой зале» были.