С точки зрения приспособления функции ассоциации по смежности и ассоциации по сходству строго определены. Известный объект, известная ситуация автоматически вызывает (по типу смежности) неоднократно проверенную опытом реакцию. Неизвестный объект, неизвестная ситуация анализируются по плану «сходство-смежность»: выявление отдельных, уже знакомых по прошлому элементов – установление подходящей аналогии для объекта или ситуации – включение соответствующей реакции (по типу смежности). Например, такой случай: рассматривает Красная Шапочка свою бабушку, но у нее что-то и уши, как у волка, и зубы, как у волка, да и вообще. Стало быть, реагировать на бабушку Красная Шапочка будет, как на волка, и побежит прочь (но в сказке не так почему-то).

Проблема в том, что в реальности львиная доля происходящего дана в каких-то промежуточных состояниях между полной известностью и полной неизвестностью. По существу, можно сказать, что красивое эволюционное решение провалилось на практике. Известные явления в новых контекстах, либо известные явления при задаче специального анализа, разглядывания (это само по себе блокирует УР по смежности), либо неизвестное явление при полной убежденности субъекта в том, что он все правильно расценивает – всё это создает путаницу в реализации двух названных типов связей. Я бы даже сказала, что неадекватность в их выборе применительно к конкретному случаю даже своего рода норма... разумеется, малоприятная. Особенно смехотворны ошибки КГМ в выборе типа связи при коммуникации. Эта изначально заданная путаница – одна из причин непонимания при общении, кроме, например, предопределенных УР-опытом расхождений в содержании связей по смежности (например, слово – его частное интеллектуальное и эмоциональное наполнение).