|
|
Пишет kassian (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} kassian)@ 2012-04-17 22:54:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Стихотворения Игоря Старинина
Игорь Всеволодович Старинин. Родился 16 дек. 1937 г. в Москве. Отец – В.П.Старинин, лингвист; мать – Е.А.Старинина, поэт-переводчик. Окончил один курс Института восточных языков и четыре курса Литературного института. Работал рабочим в экспедициях (Средняя Азия), корректором при ВИНИТИ (Москва), полотером. Жил с отцом и матерью в Москве на улице Машкова. Отец умер в 1971 г., мать – в 1982 г. Пил, в конце 1980-х гг. остался без жилья, периодами жил у друзей и у родственников. Пропал без вести в Москве в конце 1998 г.
При жизни не печатался. Стихотворного архива не вел. Публикуемые ниже стихотворения были найдены в разрозненном виде среди бумаг родственников.
Составление и подготовка к публикации -- Сергей Хализев, 2000-е гг. Отдельные стихотворения из данной подборки были изданы в журнале «Континент» 2007, №134.
* * *
Взглянешь: чуть видна,
До того тонка,
Легкая стена
Дома паука.
Всякому своё,
А паук таков:
В воздухе жильё
Выстроил из слов.
В воздухе дворцы
Очень ли прочны?
- Ветры им страшны,
Вещи им страшны.
Берегись, паук,
Трепещи, паук,
Защитись, паук!
- Не взыщи, паук.
Ветер налетит,
Разорвётся сеть.
Выпуская нить,
Пауку лететь.
Будет полный крах,
Будет смертный страх,
Всё в единый мах
Обратится в прах.
Но коль где-нибудь
Малость места есть,
- Тут ему и путь,
Тут ему и честь.
Хлопотлив паук,
Деловит паук,
Терпелив паук,
Ядовит паук.
Ветер ли метет
Тополиный пух,
- Все слова плетет
Из себя паук.
Снег ли нанесло
От ненастных вьюг,
- Паутину слов
Всё плетет паук.
Лишь бы в тех сетях,
Истовых, тугих,
Удержать себя,
Задержать других.
Удалой успех,
Роковой недуг
- Плесть слова из всех
Радостей и мук.
Срамоту и честь,
Клевету и лесть,
- Всё что ни на есть
В паутину вплесть.
Кто тут виноват,
- Участь такова:
Из всего - слова,
Из себя - слова.
Весь во власти слов,
Только тем и жив,
Обожатель снов,
Пожиратель лжи.
А в конце концов
Ждёт судьбы каблук.
В паутине слов
Погибай, паук.
Но уверен он,
Что не выше слов
Мировой закон:
Голод и любовь.
Твой последний стон
СЛОВО, а не звук.
Это твой закон,
С ним умрёшь, паук.
1961
* * *
Научился сам себя обманывать,
Зло любить и не любить добра
- Только знаю: где-нибудь, когда-нибудь,
Может быть у смертного одра,
Нежно, как умеют только женщины,
Мне откинув волосы со лба,
Улыбнется грустно и застенчиво
Милая насмешница - судьба.
1958
* * *
Еще глаза настойчиво спешат
Навстречу вечных обольщений,
Но дремлет поседевшая душа,
Уставшая от прежних воплощений.
Давно уже не хочется назад,
В грядущее: всё не впервые.
И на столе, и на руках лежат
Лучи осенние, косые.
* * *
Душа! К чему ценой безбожною
Платить по жизненным счетам.
Хочу, покинув к чёрту прошлое,
Скупое нет сказав мечтам,
Легко, бездумно и бестрепетно
Скользить по жизненной стезе,
Доверившись жаре безветренной
И освежающей грозе.
Рассыпан смех, и слезы пролиты.
Но сердце снова ворожит
О будущем. О, будьте прокляты,
Навязчивые миражи!
1957
* * *
....нашла коса на камень
Камень подвернулся под косу.
Лёгкая, легко его задела.
Просто мимоходом, навесу -
Только вспыхнуть искорка успела.
Взмах один, а сердце - на куски.
Поражен, пронзён её сверканьем,
Только вслед успел ей вскрикнуть камень:
- Будь моей, возьми меня в бруски!
Я твоё лелеять буду жало!
Подожди!... Но поздно... Убежала.
...Камень, что ж, хорош ты или плох,
Опускайся, погружайся в мох.-
Не придёт коса, не надо ждать,
Не с тобой ей искорки рождать.
1969
БАЛЛАДА
Речь ни о чём. Тому примеров сотни:
Одно ничто другому предпочтём...
Я признаю ничто, и тем охотней
Веду свою балладу ни о чём.
Быть может я предметом увлечён:
Ничто - предмет достаточно бесплотный,
Чтоб быть ничем. И я не огорчён.
Что есть ничто - предмет бесплотных споров.
А что - не есть, нам ведомо ли то?
Покуда есть в пороховницах порох,
Лишь нечто мы находим в разговорах.
- “Всё, что не нечто”. - Значит, всё - ничто?
Боюсь, что мне не избежать повтора.
Не то, не то. Не то, не то, не то.
Филосов прав, сказав: ничто не вечно,
А нечто будет царствовать всегда.
Филосов прав, - по-своему, конечно.
Ещё бы, что с ним было бы, когда
Из ничего - вдруг родилось бы нечто.
Ничто не может принести вреда.
Моё ничто, я не хочу иного,
Пустое, всеобъемлющее слово,
Ты рождено беспочвенной мечтой.
Связь найдена. Прощай, моё ничто!
* * *
Оглянусь на юность -
И отплюнусь.
Посмотрю на зрелость -
Ох, приелось!
Что ж осталось? -
Неужели старость!..
- И куда бы деться...
- Кабы в детство...
* * *
Если человек родил сына, написал
книгу и посадил дерево, то он не
напрасно прожил свою жизнь.
Восточная мудрость
Старик со спокойной душой отходил.
Знал он немного выгод:
Сына родил, деревцо посадил
И написал книгу.
Всё так почтенно и хорошо,
Но мне никак не утешиться
Оттого, что сын эту книгу прочёл
И полез на дерево - вешаться.
СТАНСЫ
Когда любила - пил и пел,
Не любит - и притих.
Счастливый случай не успел
На помощь мне придти.
Огни то ярки, то бледны.
Не позабудь же впредь:
Равно блестят - и холодны -
И золото, и медь.
Паук всё так же ядовит
И жаждет сети плесть,
И обовьёт крыло любви
Настойчивая месть.
* * *
Прошла, - и в пору усмехаться, -
Иная честь, иная часть.
И так тоскливо опускаться,
И так естественно упасть.
Я пью. - Ну, значит, так и надо.
Что делать, - я ведь не аскет -
- И что там внешняя досада
Приговоренному к тоске.
И день - сплошное наказанье,
И ночь ничем не лучше дня.
В оранжереи подсознанья
Ведет бессонница меня.
И в неком смутном озаренье
Готов себя увидеть я
Тогда - до миросотворенья,
Там - в пустоте небытия.
... И обступает мгла сырая,
И меркнет сумеречный свет.
О, этот ад, подобье рая,
В котором только - неба нет.
* * *
Нового не делая признанья,
Старых опасений не таю.
Всё твердил я, будто заклинанье:
Не люблю я молодость мою.
Нечем ни гордиться, ни стыдиться,
Что не схлынет, то и устоит.
- Талая весенняя водица
Не утопит и не напоит.
Таял снег. Вот тут бы и не мешкать,
А бежать в холодные края...
И опять, как будто бы в насмешку,
Повторилась молодость моя.
Дух тлетворный и животворящий
Разогнал туман с полей мечты.
Обнажил их в свете настоящем:
- Бурелом, овраги да кусты.
Широко. - Но всей проклятой пущей
Если что и сыщешь, то всегда
Дар случайный, а не хлеб насущный,
Плод охоты, а не плод труда.
С ужасом, с отчаянием вижу:
- Клокоча всё громче, горячей,
Больше, дальше, шире, всюду - ниже
Пробежит чарующий ручей.
Выказав минутную отвагу,
Вмиг паденьем торжество смиря,
Прошумит по горке, по оврагу,
И уйдёт в подземные моря.
... Однодворец дикий, в диком поле,
Понял я: вода сойдёт, не жди.
Разве что - да будет Божья воля,
Да прольются вешние дожди.
* * *
Мне, доверчивому и грешному,
Исходившему тьму дорог,
Мне, отверженному и нежному,
- Да поможет мне Бог.
И тебе, хмельному и ветренному,
Тварь пустившему на порог,
Так внезапно и подло преданному,
- Да поможет тебе Бог.
И ему, иуде и каину,
В сердце свившему змей клубок,
Самым поздним грозным раскаяньем
- Да поможет ему Бог.
Нам, кто гонится за химерою,
Нам, кто смехом скрывает вздох,
Нам, кто в Бога совсем не верует,
- Да поможет нам Бог.
Вам, простым и непритязательным,
- День ваш труден, а сон глубок, -
Мастерам и честным искателям,
- Да поможет вам Бог.
Им, самими собой обобранным,
У которых не мир - мирок,
Им, кто слова не стоит доброго,
- Да поможет им Бог.
Всем, чья жизнь вконец исковеркана,
Всем слепым и сбившимся с ног,
Всем, о ком помолиться некому,
Да поможет - всем - Бог!..
* * *
То в небе журавлик,
То в руке синица,
То явится,
То приснится.
В стихи переплавлю
И в рифмы оправлю.
Отставлю – все прояснится.
* * *
Если имеешь во что – вмести,
Мой ангелоид, моя чертовка.
-- Я ведь люблю тебя – мне неловко
Снова и снова слова плести.
Я ведь люблю тебя – и не рад.
Ты не сумела -- в себе вместил я
Радость удачи, муки бессилья,
Блеск обольщений и груз наград.
Я ведь люблю тебя. Искушаясь,
Творчеством, словом построить рай,
-- Только одно – с волками якшаясь,
Рожки да ножки -- не собирай.
22 сент. 1982
* * *
Верно оттого, что лунный свет
Серебрит тумана пелену,
Никому из нас покоя нет
И собака воет на луну.
Хорошо бы вместе с ней завыть
В пёсьей шерсти, мокрой от росы
…………
(Не окончено)
* * *
Я не спорю с тобой, философ
Я давно не спорю ни с кем
Слишком много общих вопросов
Слишком много спорных систем
Пусть не прав ты – я не злораден
Мне к ошибкам не привыкать
И не так я к истине жаден
Чтобы всюду ее искать
* * *
Получаю, что не чаю,
Нахожу, чего не жду.
У Кастальского ключа я
У Пегаса в поводу.
Утомился(?) и с досады
Из последних сил шепчу:
Ох, не влезу, ох, не сяду
Ох, не вспрыгну, не вскочу…
Скок! Теперь валяй брыкайся,
И кидайся, и катайся,
Не жалей, скотинка, крыл!
Что, теперь под небом носишь?
Что, теперь пощады просишь?
А давно ли землю рыл?
* * *
А, это ты, тоска? – Прошу, прошу.
-- Как там здоровьичко сестрички лени?
-- Здоров, здоров. Не занят, не спешу.
Садись. – Ну, можешь прямо на колени.
Ты скуку встретила? Здесь, у порога?
-- И рвешься заменить ее? – Изволь.
Бедняжечка всегда была убога:
Сера, тускла, бесцветна… словом, моль.
Да, черное тебе к лицу и с красным
Отлично сочетается. – Да, да.
-- Не нравишься? Ну, это ты напрасно,
Все у тебя прекрасно, как всегда.
Когда ж мы виделись? Как, не застала?
Ждала весь день, жалела, что зашла?
И все-таки потом в гостях искала
И не нашла? – Ну, дивные дела.
Могу весь день и вечер уделить.
Да хоть всю ночь. – Что слышишь, то и слышишь.
Ну посиди спокойно, не шали.
На шею хочешь? – Падать будет выше.
Обиделась? – Прости. Ты что, дрожишь?
Не может быть. Чем я тебя пугаю?
Постой, куда же ты? -- Ах, ты спешишь.
-- Ну что ж, пока.-- До встречи, дорогая.
1992
Из писем Е.А.Старининой к Ю.С.Перцовичу
К МУЗЕ
Пусть днем ты не беседуешь со мною,
Мое очарование ночное.
Благословенен каждый твой приход.
И для меня невольное молчанье
Таит в себе немое обещанье.
Ведь всякий день, уже который год
Терзает шум немолчный шум и гам
Душа с тобой на миг не остается,
И всё трудней улыбка удается
Безмолвным и рассеянным губам.
Но сладко думать в тишине ночей,
Что близок миг, когда тебе внимая,
Заговорит душа моя немая
И будет вещим смысл ее речей.
(в письме от 2 апреля 1964)
РЕВНОСТЬ
Как пришла – никто не заметил,
как всегда, в гостеприимный дом
Собрались друзья, и день был светел,
И веселье было за столом.
Только вдруг – как сквозняком подуло,
И хозяин горестно глядит,
Как она на край пустого стула
Села незаметно и сидит.
Тут не до беседы, не до чая,
Смех умолк, и гости смущены.
Муж старательно не замечает
Красных пятен на щеках жены.
Вот уже хозяева в передней,
Чтоб гостей до двери проводить.
Только та, пришедшая последней,
Ни за что не хочет уходить.
Ей одно – жену поссорить с мужем,
Как никто из них не ожидал,
Чтоб обиды хлынули наружу,
Слившись в унизительный скандал.
(в письме от 1 июня 1964)
* * *
Я не пророк, чей облик хмур,
А губы часто сжаты,
Не менестрель, не трубадур.
Я – уличный глашатай.
Я с юных лет, что было сил,
Наш добрый город славил.
Меня наместник пригласил
И к должности приставил.
Конурку об одном окне
Сдает мне цех столярный,
И платят жалованье мне
Весьма нерегулярно.
Блестят на шляпе галуны,
А на штанах – заплаты.
Костюм и весел, и уныл
Точь-в-точь как я, глашатай.
Порою ем, что бог подаст,
Обиженный судьбою.
Но до чего же я горласт
Бываю с перепоя!
Частенько ноет мой костяк,
Основа грешной плоти.
Меня сегодня угостят,
А завтра поколотят.
Подчас веселой суеты
Бываю я предметом.
Бросают в окна мне цветы
И мелкие монеты.
А завтра выльют на меня
Помойные ушата.
Но такова судьба моя,
На то уж я глашатай.
Я помню каждое окно
И знаю, кто чем занят.
Да и меня своим давно
Признали горожане.
Люблю забраться в кабачок
И просидеть до ночи.
Но – что слыхал, про то – молчок,
Глашатай – не доносчик.
Я честен, хоть и не богат
(Куда уж нам, гулякам!)
И потому бываю рад
Я заработкам всяким.
Карманы рваные пусты,
Ах, если бы сегодня
Меня в ближайший монастырь
С письмом послала сводня!
(в письме от 1 июня 1964)
* * *
Талант любви, перед которым меркнет
Любой другой как низменный предмет,
Родная, сохрани его до смерти.
Прости меня, я не талантлив, нет.
Мой чистый ангел, как для сердца злого
Был оскорбителен твой тихий свет.
Любя тебя, тебя я предал снова.
Прости меня. Я не талантлив, нет.
Жестокая свидетельствует память:
Был недостоин любящий поэт.
Как он хотел – любовь – больнее ранить…
Прости меня. Я не талантлив, нет.
За торжество возвышенного бреда,
За призрачность одержанных побед,
Мой нежный друг, которого я предал,
Прости меня. Я не талантлив, нет.
(в письме 3 августа 1964)
* * *
Есть тело у нее. А я забыл
О нем. Влюбился в душу оголтело.
Казалось мне, я всю ее любил,
Всю и любил. Но меньше всего – тело.
Есть тело у нее. Сосуд – души?
Сама душа? – Во всем царило тело,
Прекрасное, оно цвело и пело,
Миф о душе победно заглушив.
Есть тело у нее. Но я был слеп
И глух к нему, того не понимая,
Что телу был единый нужен хлеб
насущный. И любовь. Совсем земная.
(рядом письма 1963 г.)
Игорь Всеволодович Старинин. Родился 16 дек. 1937 г. в Москве. Отец – В.П.Старинин, лингвист; мать – Е.А.Старинина, поэт-переводчик. Окончил один курс Института восточных языков и четыре курса Литературного института. Работал рабочим в экспедициях (Средняя Азия), корректором при ВИНИТИ (Москва), полотером. Жил с отцом и матерью в Москве на улице Машкова. Отец умер в 1971 г., мать – в 1982 г. Пил, в конце 1980-х гг. остался без жилья, периодами жил у друзей и у родственников. Пропал без вести в Москве в конце 1998 г.
При жизни не печатался. Стихотворного архива не вел. Публикуемые ниже стихотворения были найдены в разрозненном виде среди бумаг родственников.
Составление и подготовка к публикации -- Сергей Хализев, 2000-е гг. Отдельные стихотворения из данной подборки были изданы в журнале «Континент» 2007, №134.
* * *
Взглянешь: чуть видна,
До того тонка,
Легкая стена
Дома паука.
Всякому своё,
А паук таков:
В воздухе жильё
Выстроил из слов.
В воздухе дворцы
Очень ли прочны?
- Ветры им страшны,
Вещи им страшны.
Берегись, паук,
Трепещи, паук,
Защитись, паук!
- Не взыщи, паук.
Ветер налетит,
Разорвётся сеть.
Выпуская нить,
Пауку лететь.
Будет полный крах,
Будет смертный страх,
Всё в единый мах
Обратится в прах.
Но коль где-нибудь
Малость места есть,
- Тут ему и путь,
Тут ему и честь.
Хлопотлив паук,
Деловит паук,
Терпелив паук,
Ядовит паук.
Ветер ли метет
Тополиный пух,
- Все слова плетет
Из себя паук.
Снег ли нанесло
От ненастных вьюг,
- Паутину слов
Всё плетет паук.
Лишь бы в тех сетях,
Истовых, тугих,
Удержать себя,
Задержать других.
Удалой успех,
Роковой недуг
- Плесть слова из всех
Радостей и мук.
Срамоту и честь,
Клевету и лесть,
- Всё что ни на есть
В паутину вплесть.
Кто тут виноват,
- Участь такова:
Из всего - слова,
Из себя - слова.
Весь во власти слов,
Только тем и жив,
Обожатель снов,
Пожиратель лжи.
А в конце концов
Ждёт судьбы каблук.
В паутине слов
Погибай, паук.
Но уверен он,
Что не выше слов
Мировой закон:
Голод и любовь.
Твой последний стон
СЛОВО, а не звук.
Это твой закон,
С ним умрёшь, паук.
1961
* * *
Научился сам себя обманывать,
Зло любить и не любить добра
- Только знаю: где-нибудь, когда-нибудь,
Может быть у смертного одра,
Нежно, как умеют только женщины,
Мне откинув волосы со лба,
Улыбнется грустно и застенчиво
Милая насмешница - судьба.
1958
* * *
Еще глаза настойчиво спешат
Навстречу вечных обольщений,
Но дремлет поседевшая душа,
Уставшая от прежних воплощений.
Давно уже не хочется назад,
В грядущее: всё не впервые.
И на столе, и на руках лежат
Лучи осенние, косые.
* * *
Душа! К чему ценой безбожною
Платить по жизненным счетам.
Хочу, покинув к чёрту прошлое,
Скупое нет сказав мечтам,
Легко, бездумно и бестрепетно
Скользить по жизненной стезе,
Доверившись жаре безветренной
И освежающей грозе.
Рассыпан смех, и слезы пролиты.
Но сердце снова ворожит
О будущем. О, будьте прокляты,
Навязчивые миражи!
1957
* * *
....нашла коса на камень
Камень подвернулся под косу.
Лёгкая, легко его задела.
Просто мимоходом, навесу -
Только вспыхнуть искорка успела.
Взмах один, а сердце - на куски.
Поражен, пронзён её сверканьем,
Только вслед успел ей вскрикнуть камень:
- Будь моей, возьми меня в бруски!
Я твоё лелеять буду жало!
Подожди!... Но поздно... Убежала.
...Камень, что ж, хорош ты или плох,
Опускайся, погружайся в мох.-
Не придёт коса, не надо ждать,
Не с тобой ей искорки рождать.
1969
БАЛЛАДА
Речь ни о чём. Тому примеров сотни:
Одно ничто другому предпочтём...
Я признаю ничто, и тем охотней
Веду свою балладу ни о чём.
Быть может я предметом увлечён:
Ничто - предмет достаточно бесплотный,
Чтоб быть ничем. И я не огорчён.
Что есть ничто - предмет бесплотных споров.
А что - не есть, нам ведомо ли то?
Покуда есть в пороховницах порох,
Лишь нечто мы находим в разговорах.
- “Всё, что не нечто”. - Значит, всё - ничто?
Боюсь, что мне не избежать повтора.
Не то, не то. Не то, не то, не то.
Филосов прав, сказав: ничто не вечно,
А нечто будет царствовать всегда.
Филосов прав, - по-своему, конечно.
Ещё бы, что с ним было бы, когда
Из ничего - вдруг родилось бы нечто.
Ничто не может принести вреда.
Моё ничто, я не хочу иного,
Пустое, всеобъемлющее слово,
Ты рождено беспочвенной мечтой.
Связь найдена. Прощай, моё ничто!
* * *
Оглянусь на юность -
И отплюнусь.
Посмотрю на зрелость -
Ох, приелось!
Что ж осталось? -
Неужели старость!..
- И куда бы деться...
- Кабы в детство...
* * *
Если человек родил сына, написал
книгу и посадил дерево, то он не
напрасно прожил свою жизнь.
Восточная мудрость
Старик со спокойной душой отходил.
Знал он немного выгод:
Сына родил, деревцо посадил
И написал книгу.
Всё так почтенно и хорошо,
Но мне никак не утешиться
Оттого, что сын эту книгу прочёл
И полез на дерево - вешаться.
СТАНСЫ
Когда любила - пил и пел,
Не любит - и притих.
Счастливый случай не успел
На помощь мне придти.
Огни то ярки, то бледны.
Не позабудь же впредь:
Равно блестят - и холодны -
И золото, и медь.
Паук всё так же ядовит
И жаждет сети плесть,
И обовьёт крыло любви
Настойчивая месть.
* * *
Прошла, - и в пору усмехаться, -
Иная честь, иная часть.
И так тоскливо опускаться,
И так естественно упасть.
Я пью. - Ну, значит, так и надо.
Что делать, - я ведь не аскет -
- И что там внешняя досада
Приговоренному к тоске.
И день - сплошное наказанье,
И ночь ничем не лучше дня.
В оранжереи подсознанья
Ведет бессонница меня.
И в неком смутном озаренье
Готов себя увидеть я
Тогда - до миросотворенья,
Там - в пустоте небытия.
... И обступает мгла сырая,
И меркнет сумеречный свет.
О, этот ад, подобье рая,
В котором только - неба нет.
* * *
Нового не делая признанья,
Старых опасений не таю.
Всё твердил я, будто заклинанье:
Не люблю я молодость мою.
Нечем ни гордиться, ни стыдиться,
Что не схлынет, то и устоит.
- Талая весенняя водица
Не утопит и не напоит.
Таял снег. Вот тут бы и не мешкать,
А бежать в холодные края...
И опять, как будто бы в насмешку,
Повторилась молодость моя.
Дух тлетворный и животворящий
Разогнал туман с полей мечты.
Обнажил их в свете настоящем:
- Бурелом, овраги да кусты.
Широко. - Но всей проклятой пущей
Если что и сыщешь, то всегда
Дар случайный, а не хлеб насущный,
Плод охоты, а не плод труда.
С ужасом, с отчаянием вижу:
- Клокоча всё громче, горячей,
Больше, дальше, шире, всюду - ниже
Пробежит чарующий ручей.
Выказав минутную отвагу,
Вмиг паденьем торжество смиря,
Прошумит по горке, по оврагу,
И уйдёт в подземные моря.
... Однодворец дикий, в диком поле,
Понял я: вода сойдёт, не жди.
Разве что - да будет Божья воля,
Да прольются вешние дожди.
* * *
Мне, доверчивому и грешному,
Исходившему тьму дорог,
Мне, отверженному и нежному,
- Да поможет мне Бог.
И тебе, хмельному и ветренному,
Тварь пустившему на порог,
Так внезапно и подло преданному,
- Да поможет тебе Бог.
И ему, иуде и каину,
В сердце свившему змей клубок,
Самым поздним грозным раскаяньем
- Да поможет ему Бог.
Нам, кто гонится за химерою,
Нам, кто смехом скрывает вздох,
Нам, кто в Бога совсем не верует,
- Да поможет нам Бог.
Вам, простым и непритязательным,
- День ваш труден, а сон глубок, -
Мастерам и честным искателям,
- Да поможет вам Бог.
Им, самими собой обобранным,
У которых не мир - мирок,
Им, кто слова не стоит доброго,
- Да поможет им Бог.
Всем, чья жизнь вконец исковеркана,
Всем слепым и сбившимся с ног,
Всем, о ком помолиться некому,
Да поможет - всем - Бог!..
* * *
То в небе журавлик,
То в руке синица,
То явится,
То приснится.
В стихи переплавлю
И в рифмы оправлю.
Отставлю – все прояснится.
* * *
Если имеешь во что – вмести,
Мой ангелоид, моя чертовка.
-- Я ведь люблю тебя – мне неловко
Снова и снова слова плести.
Я ведь люблю тебя – и не рад.
Ты не сумела -- в себе вместил я
Радость удачи, муки бессилья,
Блеск обольщений и груз наград.
Я ведь люблю тебя. Искушаясь,
Творчеством, словом построить рай,
-- Только одно – с волками якшаясь,
Рожки да ножки -- не собирай.
22 сент. 1982
* * *
Верно оттого, что лунный свет
Серебрит тумана пелену,
Никому из нас покоя нет
И собака воет на луну.
Хорошо бы вместе с ней завыть
В пёсьей шерсти, мокрой от росы
…………
(Не окончено)
* * *
Я не спорю с тобой, философ
Я давно не спорю ни с кем
Слишком много общих вопросов
Слишком много спорных систем
Пусть не прав ты – я не злораден
Мне к ошибкам не привыкать
И не так я к истине жаден
Чтобы всюду ее искать
* * *
Получаю, что не чаю,
Нахожу, чего не жду.
У Кастальского ключа я
У Пегаса в поводу.
Утомился(?) и с досады
Из последних сил шепчу:
Ох, не влезу, ох, не сяду
Ох, не вспрыгну, не вскочу…
Скок! Теперь валяй брыкайся,
И кидайся, и катайся,
Не жалей, скотинка, крыл!
Что, теперь под небом носишь?
Что, теперь пощады просишь?
А давно ли землю рыл?
* * *
А, это ты, тоска? – Прошу, прошу.
-- Как там здоровьичко сестрички лени?
-- Здоров, здоров. Не занят, не спешу.
Садись. – Ну, можешь прямо на колени.
Ты скуку встретила? Здесь, у порога?
-- И рвешься заменить ее? – Изволь.
Бедняжечка всегда была убога:
Сера, тускла, бесцветна… словом, моль.
Да, черное тебе к лицу и с красным
Отлично сочетается. – Да, да.
-- Не нравишься? Ну, это ты напрасно,
Все у тебя прекрасно, как всегда.
Когда ж мы виделись? Как, не застала?
Ждала весь день, жалела, что зашла?
И все-таки потом в гостях искала
И не нашла? – Ну, дивные дела.
Могу весь день и вечер уделить.
Да хоть всю ночь. – Что слышишь, то и слышишь.
Ну посиди спокойно, не шали.
На шею хочешь? – Падать будет выше.
Обиделась? – Прости. Ты что, дрожишь?
Не может быть. Чем я тебя пугаю?
Постой, куда же ты? -- Ах, ты спешишь.
-- Ну что ж, пока.-- До встречи, дорогая.
1992
Из писем Е.А.Старининой к Ю.С.Перцовичу
К МУЗЕ
Пусть днем ты не беседуешь со мною,
Мое очарование ночное.
Благословенен каждый твой приход.
И для меня невольное молчанье
Таит в себе немое обещанье.
Ведь всякий день, уже который год
Терзает шум немолчный шум и гам
Душа с тобой на миг не остается,
И всё трудней улыбка удается
Безмолвным и рассеянным губам.
Но сладко думать в тишине ночей,
Что близок миг, когда тебе внимая,
Заговорит душа моя немая
И будет вещим смысл ее речей.
(в письме от 2 апреля 1964)
РЕВНОСТЬ
Как пришла – никто не заметил,
как всегда, в гостеприимный дом
Собрались друзья, и день был светел,
И веселье было за столом.
Только вдруг – как сквозняком подуло,
И хозяин горестно глядит,
Как она на край пустого стула
Села незаметно и сидит.
Тут не до беседы, не до чая,
Смех умолк, и гости смущены.
Муж старательно не замечает
Красных пятен на щеках жены.
Вот уже хозяева в передней,
Чтоб гостей до двери проводить.
Только та, пришедшая последней,
Ни за что не хочет уходить.
Ей одно – жену поссорить с мужем,
Как никто из них не ожидал,
Чтоб обиды хлынули наружу,
Слившись в унизительный скандал.
(в письме от 1 июня 1964)
* * *
Я не пророк, чей облик хмур,
А губы часто сжаты,
Не менестрель, не трубадур.
Я – уличный глашатай.
Я с юных лет, что было сил,
Наш добрый город славил.
Меня наместник пригласил
И к должности приставил.
Конурку об одном окне
Сдает мне цех столярный,
И платят жалованье мне
Весьма нерегулярно.
Блестят на шляпе галуны,
А на штанах – заплаты.
Костюм и весел, и уныл
Точь-в-точь как я, глашатай.
Порою ем, что бог подаст,
Обиженный судьбою.
Но до чего же я горласт
Бываю с перепоя!
Частенько ноет мой костяк,
Основа грешной плоти.
Меня сегодня угостят,
А завтра поколотят.
Подчас веселой суеты
Бываю я предметом.
Бросают в окна мне цветы
И мелкие монеты.
А завтра выльют на меня
Помойные ушата.
Но такова судьба моя,
На то уж я глашатай.
Я помню каждое окно
И знаю, кто чем занят.
Да и меня своим давно
Признали горожане.
Люблю забраться в кабачок
И просидеть до ночи.
Но – что слыхал, про то – молчок,
Глашатай – не доносчик.
Я честен, хоть и не богат
(Куда уж нам, гулякам!)
И потому бываю рад
Я заработкам всяким.
Карманы рваные пусты,
Ах, если бы сегодня
Меня в ближайший монастырь
С письмом послала сводня!
(в письме от 1 июня 1964)
* * *
Талант любви, перед которым меркнет
Любой другой как низменный предмет,
Родная, сохрани его до смерти.
Прости меня, я не талантлив, нет.
Мой чистый ангел, как для сердца злого
Был оскорбителен твой тихий свет.
Любя тебя, тебя я предал снова.
Прости меня. Я не талантлив, нет.
Жестокая свидетельствует память:
Был недостоин любящий поэт.
Как он хотел – любовь – больнее ранить…
Прости меня. Я не талантлив, нет.
За торжество возвышенного бреда,
За призрачность одержанных побед,
Мой нежный друг, которого я предал,
Прости меня. Я не талантлив, нет.
(в письме 3 августа 1964)
* * *
Есть тело у нее. А я забыл
О нем. Влюбился в душу оголтело.
Казалось мне, я всю ее любил,
Всю и любил. Но меньше всего – тело.
Есть тело у нее. Сосуд – души?
Сама душа? – Во всем царило тело,
Прекрасное, оно цвело и пело,
Миф о душе победно заглушив.
Есть тело у нее. Но я был слеп
И глух к нему, того не понимая,
Что телу был единый нужен хлеб
насущный. И любовь. Совсем земная.
(рядом письма 1963 г.)
