Читали со студентами хурритскую притчу из клинописной хетто-хурритской билингвы середины 2-го тыс. до н.э.

Одна гора столкнула оленя со своего склона, и олень перешел пастись на соседнюю гору. Там он разжирел и начал возбухать. Стал он проклинать свою новую гору: «Пусть гору, на которой я пасусь, огонь спалит дотла! Пусть бог Грома в нее ударит! Пусть огонь ее сожжет!»

Когда гора такое услыхала, заболело у нее от обиды сердце. И прокляла она оленя в ответ: «Вот олень, которого я сделала жирным, пусть его завалят охотники! Пусть его схватят птицеловы! Пусть охотники возьмут его жир, а птицеловы — его шкуру!»

Не олень это, но человек, который бежал из своего города и пришел в чужую страну. Там он стал возбухать и в ответ на добро начал своему новому городу делать зло. Тогда боги города его прокляли.

[«Возбухать» — это не неудачная попытка пошутить, а прямой перевод хеттского (šull-) и хурритского (tel-) глаголов. Эти глаголы исходно значат «увеличиваться в объеме, разбухать» (хетт. šull- родственно англ. swell), но обычно они фиксируются в метафорическом значении «наглеть, становиться надменным, искать ссоры», т.е. русск. возбухать является прямым аналогом за вычетом стилистической окраски.]

Эту притчу я регулярно вспоминаю, глядя на представителей кавказских диаспор в Москве, на чеченских братьев в Бостоне, негров в Англии и т.п.

Хурриты были мудры. Правда тут можно и иначе посмотреть на вопрос. Хурриты со своей мудростью вымерли, а все эти кавказские этносы, которые с ними соседствовали, только пуще прежнего за три тысячи лет расплодились.